- А как ее зовут?
- Я не помню ее настоящего имени. Она просила называть ее Шагане. Как у Есенина. Она очень любила его стихи. Читала их взахлеб, и у нее это хорошо получалось.
- Твоих приключений-злоключений хватит на несколько жизней.
- Я и сам от них страшно устал. Так хочется спокойного семейного счастья – жены, которую любишь ты, и она любит тебя, детей, которые живут с тобой и снуют повсюду, со своими горестями и радостями, - как о чем-то совершенно не сбыточном говорил Сашка.
- Вот и живи ты спокойно. Не ищи на свою… приключений. Светку ты любишь, и она любит тебя. Женись! Там детей нарожаете. И поверь – тебе будет не до других женщин. Посмотришь, сравнишь, а все равно преимущества перевесят в пользу жены, пусть она даже с годами станет не такой миниатюрной, влюбленной и т.д. Но насколько я тебя знаю – никакой ты не бабник, а просто нормальный мужик. Пока постарайся не встречаться со своей Ириной, а потом, со временем, прикипишь к своей Светке, и все у вас будет нормально.
- Ты, правда, так думаешь?
- Конечно. Не знаю, что ты так всполошился? А что за мужик тебе помог?
- Не знаю – какая-то очень большая шишка. Я о нем и вспоминать не хочу.
- Меценат что ли?
- Ага! Голубой только.
- Нет, ты это серьезно?
- Об этом знаешь только ты и больше никто. Надеюсь, ты никому не проболтаешься? Когда он об этом заикнулся, я думал, что убью его. А он так спокойненько мне и говорит «долги, как отдавать будешь?» А мне казалось тогда, что только одним способом я могу им отомстить за Наташу.
- Не поднимай эту тему. Я не в силах говорить об этом. А насчет мести – мне бы всей жизни не хватило так отомстить всем, кто по твоим меркам, достоин этого. Ты не Господь Бог, что бы решать, кому жить, а кому нет, - жестко сказал Виктор.
- А что я мог сделать – написать заявление в милицию?! Это же твоя сестра! Наша Наташа! Как ты можешь так говорить?!
- Не горячись. Поверь, мне очень больно, но …
- Не горячись?! Тебе только больно и все?! Да я видел все это, а ты…
- У меня тоже была жизнь не сахар, как ты впрочем, прекрасно знаешь! Но мы не можем решать – кто имеет права жить, а кто – нет. Ты до сих пор не понял, что они, хозяева жизни, просто использовали тебя дурака!!
- Использовали?! Ты в своем уме? – яростно закричал Саша.
- Да, да!! Самым настоящим образом использовали – им нужен был боец, то есть ты, ты должен быть по- спортивному злым, тогда бой будет эффектным! А если ты в состоянии как боец соображать, то свою злость пустишь по правильному пути – будешь хитрым и непобедимым, чтобы убить всех своих врагов! И надо отдать им должное, они правильно сделали ставки! Наташа была только жертвой, пешкой в этой жестокой игре. Как ты до сих пор еще этого не понял? Да – она моя сестра, да – мое сердце обливается кровью оттого, что с ней случилось. Но надо было действовать по другому, а не губить свою бессмертную душу, - было видно сколько боли и страдания причиняют эти слова Виктору, но он их сказал, пытаясь открыть другу глаза на правду.
- Хорошо, хорошо! Не будем начинать заново наш спор. Возможно, ты и прав. Да – я дурак, что отомстил за твою сестру, что не жалел жизни…
- Ты не жалел жизни, а они заработали на тебе деньги! Огромные деньги! И вылечили они тебя лишь для того, чтобы дальше ты им приносил деньги – как курица золотые яйца. Извиняюсь, не курица, а.. сам знаешь кто!!! Что? Ударить хочешь?! Ударь!
- Я с калеками не дерусь! – зло бросил Саша, но он с удовольствием отправил бы друга в нокаут.
- Ты меня этим не оскорбишь и не заденешь, потому что я сам не считаю себя таковым, - и он одним неуловимым движением уронил, стоявшего рядом Александра. Виктор хотел подать ему руку, но подумал, что тот неправильно истолкует его жест, примет его за еще большее оскорбление.
Сашка одним грациозным движением поднялся с пола и хотел нанести ответный удар, но Виктор в нужное время слегка отклонился в сторону, и Александр промахнулся.
- Прекрати! Ты дышишь как стадо слонов, и только глухой может этого не услышать, а я пока что не глух, а только слеп, хотя уже не совсем. У меня появилась надежда, что возможно хотя бы чуть-чуть, но я буду видеть.
Александр ошалел от этой новости и даже забыл про свою обиду. Куда только девались его пыл и злость. Он подскочил к Виктору, обнял его за плечи и тихо прошептал: