- Ты хочешь сказать, что тебя мучают воспоминания?
- Да. Возможно, из-за них я и не поправляюсь. У меня что-то с головой, я вижу их как живые и боюсь их, как будто ребенок. Скажу честно – боюсь, приближения ночи, потому что прошлое оживает. Я вздрагиваю от каждого шороха, от каждого скрипа, боюсь отвернуться к стене,… я устал с ними бороться.
Наступило тяжелое молчание. Михаил Николаевич ждал, что еще скажет молодой человек, но через несколько минут понял, что пациент сказал все что хотел или мог.
- Я благодарен тебе за то, что ты нашел в себе силы и мужество, что бы все это рассказать. Теперь я смогу тебе помочь. Поверь мне – все будет хорошо.
Тут в палату постучали.
- Войдите.
- Михаил Николаевич, Вас просят пройти в приемный покой, - сказала молоденькая медсестра, вошедшая в палату.
- Но мой рабочий день уже закончился.
- Константин Романович знает, произошла авария, и четырех молодых людей доставили в тяжелом состоянии.
- Скажи, что я сейчас иду, - сказав это, Михаил Николаевич краем глаза заметил страх в глазах лже-Сашки, но он появился на какую-то долю секунды и тут же исчез.
- Я не оставлю тебя. Верь мне. Я все сделаю, чтобы помочь тебе.
- Нет ничего, все нормально. Вы идите. Вас там ждут.
- Я не бросаю тебя.
- Я все понимаю, - но в этих словах мелькнула боль, которую он не смог скрыть, и она за живое задела врача. У него на мгновенье мелькнула мысль о том, чтобы никуда не ходить, а статься с этим странным парнем. Но Михаил Николаевич лишь крепко сжал его руку и почувствовал пожатие в ответ.
- Знай – я всегда с тобой.
Саша ничего не ответил – он был в растерянности.
- Почему он не мой отец? – с печальной усмешкой сказал молодой человек, когда за Михаилом Николаевичем закрылась дверь.
Через несколько минут дверь отворилась и в палате снова появилась та же девушка.
- Михаил Николаевич просил передать, - и, отдав ему небольшую книжечку, исчезла, как будто ее и не было.
- «Роман, который никогда не будет закончен», - прочитал вслух название книги Саша.
Он начал читать и постепенно его заинтересовало написанное. Некоторое время спустя он начал сопоставлять свои мысли с написанным. Это его настолько увлекло, что он забыл обо всех своих видениях и страхах. Он читал в захлеб, не желая останавливаться даже, чтобы поменять позу. И в итоге он нашел то место, ради которого, по его мнению, Михаил Николаевич дал ему эту книгу. Он перечитал его несколько раз, а потом начал повторять в слух, пытаясь прочувствовать каждое слово:
- «И что бы ни стали говорить тебе, верь до последнего дыхания – нет ничего выше любви. Любви, воплощенной в стихах. Любви, воплощенной в музыке. И выше всего – любви, воплощенной в женщине. Она может быть несчастной эта любовь, приносящей муку и смерть. Но только в любви человеческое существо становится человеком. Человек еще не любивший – это только глина, не тронутая рукой Бога, еще без жизни. Полюби и увидишь сущее без масок, без обмана. Увидишь слякоть и небо, а в их единении – жизнь. И что бы тебе ни говорили – люби женщину. Люби ее как любишь дорогу и небо, ибо она и есть твое небо и твоя дорога. Если тебя предаст друг – суди его как сумеешь, но что бы ни сделала с тобой женщина – люби ее. Каждый из нас рожден женщиной, и за этот долг нам не расплатиться самой жизнью. За каждую боль, что принесла нам женщина, отвечаем мы. Ибо мы, мужчины сделали мир таким. Ведь все, что мы делаем для себя, во имя себя. Все, что делает женщина, она делает из любви к нам. И пусть она убьет тебя и бросит на твое тело белую розу, как знак смерти – окрась эту розу своей кровью, протяни ее, алую, ей, и пусть твоими последними словами будут: «Люблю тебя». Чем бы ни стала женщина, запомни: такой сделали ее мы. И не более виновна она, чем небо, ставшее черным от дыма и несущее смерть нам. Ибо женщина есть земля, которая кормит и растит все, посаженное нами. И не ее вина, если ядовитые цветы мы сажаем, повинуясь желаниям своим. И чтобы она ни сделала – благослови ее, ибо она есть сама жизнь, где нет добра и зла, а есть боль и счастье, сплетенные воедино нашими руками. Верь ей не больше чем завтрашнему дню, но столь же преданно, ибо она есть твое завтра и вчера, и твое вечно единственное сегодня, твоя чистейшая мечта и твоя материальнейшая реальность. Без женщины нет ни света, ни любви, ни самого тебя, ибо она есть начало и конец мира, его земля и небо, вечный путь наш и грезящийся на горизонте оазис. Люби ее…»
Сашка замолчал и как будто стал вслушиваться в звенящую тишину, оставшуюся после слов. Казалось, что они где-то витают в закрытой комнате, наполняя пустоту и его сознание новым смыслом. Вдруг дверь открылась и слова тонкой нитью вытекли в образовавшуюся щель, но в сознании молодого человека остались прочно, навсегда.