Саша перешел к другой ноге и проделал с ней тоже самое. И новая волна удовольствия накрыла девушку, и она опять сдержала стон, готовый сорваться с ее губ. Чуть погодя она грациозно встала сначала с него, а потом и с кровати. Взяла чулки и стала, едва касаясь, водить ими по его ногам, потом торсу, рукам. Ничего не подозревающий молодой человек отдался переполнявшим его чувствам, а когда опомнился, было уже поздно. Его руки были привязаны чулками к кровати. Он пытался порвать их, но не тут то было. Ткань была хоть и тонкой, но очень прочной и только еще сильнее затянулась на его запястьях. Он вспомнил, как его однажды привязали, но не к кровати. Отметины той ночи до сих пор разбросаны по его спине, но, взглянув в глаза Светланы, понял, что она ничего подобного не замышляет. Они продолжали играть в молчанку. Своим развитым чутьем Саша понял, что Света ждет, чтобы он первым сдался, и он решил, что будет держаться до последнего.
Легкий ветерок овевал его разгоряченное тело. В это время Света подошла сбоку и стала жадно целовать его нагое тело, эти поцелуи были больше голодными и жесткими, чем ласковыми и нежными. Но сейчас он решил играть по ее правилам. Потом она стала ласкать волосами и руками все его тело, затем в ход пошли жаркие поцелуи, а язык оставлял на теле мужчины огненные дорожки, которые прожигали насквозь. Но он держался, хотя терпение было уже на пределе.
Светка, испробовав все, что знала на данный момент, была несколько расстроена тем, что не может довести его до состояния всепоглощающей страсти, до жарких стонов и криков. Где же ей было знать, что он уже находится на грани обморока от желания и удовольствия. Она решилась на последний шаг. Оседлала его, предоставив его глазам другие полушария. Провела волосами по его паховой области и на миг замерла. Сашка был уже готов заорать: «Да сними же их!», но сдержал этот вопль, закусив губу. Вдруг он почувствовал, что она все-таки решила разделаться с его плавками. И только он подумал, что, по крайней мере, не проиграл, как она взяла и разорвала его плавки, наконец-то выпустив наружу, естество, готовое в любой момент взорваться. От неожиданности он прокусил губу, и тонкая струйка крови потекла из уголка рта. И он понял, что проиграл.
- Прошу тебя, - прохрипел он.
И она не разворачиваясь, оседлала его. Соитие было быстрым и всепоглощающим, когда они раздышались, Саша сказал:
- Развяжи меня, я так хочу прикоснуться к тебе. У меня больше нет сил, смотреть на тебя и не касаться.
- Я так долго ждала этих слов. Я только их и ждала, чтобы освободить тебя, - она подбежала к изголовью кровати и попыталась развязать затянувшиеся узлы, но ничего не вышло.
- Где ножницы? – испуганно спросила она.
- Наверное, только на кухне, - ничего еще не понимая, ответил Саша.
Светланка, не одеваясь, побежала вниз на кухню. Саша очень удивился такому странному поведению девушки, после жарких занятий любовью. Когда же страсть и восторг улеглись, Саша понял, почему она пулей вылетела из комнаты. Петли так перетянули запястья, что циркуляция крови в кистях нарушилась, он уже не чувствовал их.
- Дилетант, - тихо констатировал Саша.
Тут прибежала Светланка с ножницами и разрезала Сашины путы. Освободив его руки, сразу же стала растирать их. Вдруг на его только что начавшие что-либо ощущать руки стали падать какие-то капли. Он поднял ее опущенную голову вверх и увидел, струящиеся из глаз слезы.
- Прости меня, - дрожащими губами и, пряча глаза, попросила она, - я просто не хотела, чтобы очередное красивое белье оказалось безнадежно испорченным.
Саша выслушал ее оправдание, несколько мгновений переваривал информацию, а потом от души расхохотался. Многое он повидал от женщин за свою жизнь, но такого…
- Это же надо додуматься, - сквозь слезы смеха, наконец, смог сказать он, - не плачь, ну, не плачь, пожалуйста.
Он прижал ее к себе и стал целовать, одновременно вытирая слезинки руками, на которых ярко горели отметины ее дурацкой выходки. Вдруг девушка почувствовала вкус крови на губах. Она пригляделась и увидела тоненькую струйку крови, которую он старался спрятать. Тут она совсем разрыдалась, и сквозь слезы стала опять просить прощения: