Девушка приложила палец к его губам, давая понять, чтобы он молчал, и повела его наверх. Придя в спальню, она посадила Сашу на кровать, а сама молча вышла.
Сашка запустил руки в волосы и закрыл глаза. Перед усталым взором как в калейдоскопе, сменяя друг друга, появлялись, а потом исчезали: взгляд мамы, когда он видел ее последний раз живой, яростный взгляд отца, смеющийся взгляд Наташи, а потом ее глаза, но уже испуганные и переполненные страданием; предсмертный взгляд Николая, глаза Ники – в ресторане и на кладбище, взгляд маленького Никиты, а потом Света. Как будто сотня ее фото промелькнуло перед его взором, начиная с того первого в больнице и заканчивая тем взглядом внизу, вскоре он настолько погрузился в этот неожиданный калейдоскоп, что не услышал, как она вошла. Девушка не стала его окликать, а просто молча подошла и обвила его голову руками и прижала к себе. Он уткнулся носом в ее живот и обнял Светкины ноги, а девушка стала перебирать шелковистые пряди его длинных, чуть вьющихся волос. И они оба почувствовали, как их обволакивает спокойствие и удовольствие.
Когда Саша оторвал свою голову от Светы, та опять улыбнулась ему теплой и нежной улыбкой. Саша улыбнулся в ответ. Удовлетворенная ответной реакцией, девушка стала его раздевать. Она очень медленно вытащила булавку из платка – отнесла ее на туалетный столик. Потом сняла с него шейный платок, погладила его рукой, наслаждаясь его теплой шелковистостью, поднесла его к лицу и медленно с наслаждением вдохнула его запах – Сашин запах, ненавязчивые ноты дорогого парфюма смешались с мужским запахом – и этот дуэт ей пришелся по нраву, но с легким вздохом она отложила и платок. Шикарный пиджак не удосужился абсолютно никакого внимания с ее стороны и был просто брошен на кровать. Девушка стала медленно, очень медленно, расстегивать пуговицы его рубашки. Ее взгляд ласкал каждый миллиметр открывающейся взору молодой кожи, когда ее пальчики дошли до последней пуговицы над брюками, Саша поднялся, чтобы девушке было удобнее раздевать его дальше. Он испытывал подобное наслаждение впервые и не хотел его прерывать. А Светка была рада такой помощи, и тихо вытащила полы рубашки из брюк. Когда все пуговицы были расстегнуты, она запустила свои руки под нее, и прижала их к разгоряченному мужскому телу. Кожа была шелковистой и горячей, а мышцы тугими и жесткими. Девушка медленно подняла руки вверх, коснулась плеч и провела вниз по его рукам – рубашка распахнулась и слетела с плеч молодого человека, удерживаемая только на запястьях. Сашка откинул голову и хрипло засмеялся. Света еще раз прошлась руками и взглядом по его телу, и принялась расстегивать ремень, потом перешла на ширинку, а когда и та оказалась расстегнутой, Саша втянул живот, и брюки с тихим шуршанием упали на пол.
Светка сняла с него рубашку, подняла брюки и все аккуратно повесила на стул. Мужчина, укрощая свое бешеное желание, ждал – что же будет дальше. А девушка тихонько нажала руками на его плечи, давая понять, чтобы он сел, прозаично стала расшнуровывать его ботинки, а затем сняла носки. Жестом велела ему встать, и абсолютно спокойно, не проявляя ни страсти, ни смущения, сняла с него плавки. Окинула его критическим взглядом и совершенно нагого повела прочь из спальни.
- Ты…, - начал, Саша, но девушка приложила палец к губам в знак молчания и повела его дальше.
Когда они вошли в ванную, где в джакузи уже плескалась вода, Сашка вздохнул с облегчением. Девушка жестом предложила ему забраться в джакузи, а сама тем временем зашла к нему со спины и стала разминать трапециевидные мышцы, плечи, шею, легко помассировала голову. Молодой человек почувствовал, что желание уходит, уступая место расслаблению и неге. В голове его вяло проплыла мысль о том, что ему уже не подняться, даже если рухнет Вселенная.
Почему Света играла в молчанку, Сашка даже не задумывался, он просто нежился в ее руках, полностью отдавшись на ее милость. Он чувствовал в ее прикосновениях нежность и любовь, и этого ему было пока достаточно.
А Светка, еще там, внизу, поняла окончательно и бесповоротно, что любит его. Любит всем сердцем. Такого какой он есть – с достоинствами и недостатками. Когда он рассказывал свои страшные истории – холодок пробегал по ее спине, и единственно неистребимым желанием было – обнять его, целовать, целовать до изнеможения, и со святой верой говорить, что все плохое ушло навсегда и больше никогда не вернется.