- Ты знаешь, малыш, даже если я сниму очки, то, к сожалению, лучше видеть не стану.
- У Вас глазки болят, - предположил мальчик.
- Да, - грустно ответил Виктор.
- А давайте я их поцелую и у Вас все пройдет, - наивно предложил Коля.
- Спасибо тебе большое за предложение, но боюсь, это моим глазам не поможет.
- Давайте попробуем, - настаивал мальчик, и, не дожидаясь ответа, снял с Виктора очки. Открывшаяся картина изуродованных глаз нисколько не испугала отчаянного мальчугана. Он взял и поцеловал каждый глаз Виктора, а потом обнял его и сказал:
- Сейчас все пройдет. Мама всегда так делает, когда у меня что-то болит и у меня все проходит, вернее, проходило, - грустно добавил мальчик. – У меня сейчас другая мама, но я ее все равно люблю.
Виктор был сражен детской откровенностью и добротой, из его глаз потекли слезы. И эти слезы наполнили его глаза и как будто смыли пелену с них.
- Вижу. Я вижу, - удивленно констатировал Виктор. Он так давно не видел, он даже растерялся оттого, что с ним вдруг произошло.
- Мальчик, как тебя зовут? – спросил Виктор, когда способность говорить снова вернулась к нему.
- Николай, - по-взрослому серьезно сказал мальчик.
- Коленька, миленький! Я не знаю, что ты со мной сделал, но я вижу. Я пять лет, целых пять лет не видел, а сейчас вижу! Колька!
Виктор подхватил его на руки, стал его кружить и целовать. Эта новость настолько опьянила его, что он не знал, что говорить и делать, как отблагодарить своего спасителя. Мальчик смотрел на него и улыбался широко, открыто по-доброму, и Виктору так стало хорошо и свободно, больше не было обид, которые он запрятал глубоко в своем сердце и пытался о них не вспоминать, боль от потери Айры, потихоньку исчезала, отпуская его изболевшее сердце. Его душа встрепенулась, и казалось, соколом полетела к Солнцу. Ему захотелось смеяться, и он расхохотался.
- Дорогой мой, славный малыш, что я могу для тебя сделать? – спросил Виктор мальчика.
- Будь моим папой, - просто сказал малыш.
Виктор не знал что ответить, да даже если бы знал не смог, потому что его душили слезы, которых он уже не сдерживал, и они, вольные, текли по его щекам. А Коля стал их вытирать. Виктор не мог этого вынести. Он так мечтал о детях, и никак не мог смириться с тем, что у него их не будет возможно никогда. И вот такое чудо. Все сразу - в один миг.
- Ты не хочешь быть моим папой? Я плохой? – столько боли было в этом вопросе.
- Ты очень хороший. Я был бы счастлив, стать твоим отцом, но…
- Но что «но»? – мальчик заглянул Виктору в глаза, ища ответа в них. Огромные капли дрожали на его ресницах, готовые упасть в любой момент.
- У тебя, наверное, уже есть папа, - с трудом завершил Виктор.
- Нет, нету.
- Тогда мы спросим у твоей мамы, согласна ли она. Как она скажет – так и будет. Договорились?
Коля вместо ответа поцеловал Виктора и обнял за шею.
- Виктор, вот ты где. Я тебя везде ищу. Уже с ног сбился. Вижу, вы уже познакомились с Николаем, - сказал Саша.
- Сашка, - Виктор повернулся на голос друга, - Сашка! Я вижу тебя, представляешь? – Виктор вместе с мальчиком на руках бросился в сторону Саши.
- У меня всегда было ощущение, что ты видишь, - подозрительно сказал Саша.
- Я по-настоящему вижу! Вижу свет, цвет. Раньше я все интуитивно воспринимал, на слух, на чувства, а сейчас я вижу! – кричал от радости Виктор.
- Но как это могло произойти, - удивился Саша.
- Это сделал вот этот замечательный мальчуган, - и он показал на Николая, который продолжал сидеть у него на руках.
- Коля? Но как? – ничего не понимал Александр.
- Очень просто. Дяденька сказал, что у него болят глазки. Я их поцеловал, и у него все прошло. Что в этом удивительного? У меня мама всегда так делала, когда у меня что-то болело, - не понимая, что такого сверх естественного произошло, сказал мальчик.
- Это просто чудо! Надо все рассказать девчонкам, - сказал Саша и потащил Виктора с Колей на руках в зал, где их ждали Света и Ника.
- Познакомьтесь. Ника – это Виктор, Виктор – это Ника, - познакомил друзей Саша, когда они подошли к столику, за которым сидели девушки.
- Очень приятно. Ника, Вам идет зеленый цвет. А Ваша прическа на столько хороша и оригинальна, что сложно представить какой мастер способен сотворить такую красоту.