- Скорее «или что». Это инициатива Андрея. Его идея – его деньги.
- Светка, я все-таки ничего не понимаю. То ты знакомишь меня с Сашей, то выходишь замуж за Андрея. Что-то здесь не клеится, - попыталась Катерина вызвать подругу на откровенный разговор.
- Потом, Катюша. Как-нибудь потом. Сейчас нет времени, - увильнула от ответа Светлана.
- Ой, подруга. По глазам вижу, что чего-то ты не договариваешь.
- Я сказала, потом все расскажу. А теперь домой – собираться. Надеюсь, ты закажешь лучшие столики?
- Обижаешь. До вечера.
Глава 17
Катька не подвела, столики заказала, да еще какие, рядом со сценой. В зале был полумрак. От некоторых столиков поднимался легкий сигаретный дымок, но дым быстро улетучивался, не окутывая сидевших в зале.
Девчонки расположились за своими столиками и, потихоньку потягивая коктейли, оживленно беседовали. Время уже перевалило за одиннадцать, а шоу, ради которого собрались десятки женщин, не начиналось. Публика пыталась выяснить друг у друга, обслуживающего персонала, барменов, почему происходит задержка зрелища. Однако никто не мог дать вразумительного ответа на этот вопрос.
А в это время в кабинете хозяйки «Ассоли» кипели не шуточные страсти.
- Я сказал! Я не выйду сегодня на сцену и точка! – кричал Саша.
- На свою жену орать будешь, - холодно ответила Алла. – Из-за какой-то паршивки отказываешься!? Одумайся! Кому ты ставишь условия!? Я и только я здесь имею право диктовать, что делать!
Их глаза встретились. В его глазах бушевало пламя, а ее были холодны как лед и, вдобавок к этому, в них появился гнев. Сашка знал, что при таком настрое Аллу ничто не может заставить передумать, но надеялся убедить, умаслить. В конце концов, сломать ее.
- Алла, да пойми же ты! Не могу я выйти, пока она там. Она уйдет, и я тут же выйду!
- Почему она должна уходить?! Она заплатила за шоу. Как мы ей объясним, что она должна покинуть зал?
- Тогда давай все отменим. Я заплачу неустойку. Хочешь деньгами, хочешь, семь ночей я проведу с тобой! Буду делать все, что захочешь, даже пойду к такой как Жанна, только не заставляй меня выходить при ней.
Алла встала из-за стола, за которым хладнокровно оставалась на протяжении всего их эмоционального разговора. Если бы Саша не был настолько занят своими переживаниями, он бы понял, что уже перегнул палку и пора идти на попятный, но он этот момент не уловил.
Алла молча подошла к нему и со всего маха залепила ему пощечину, а потом так же спокойно вернулась за стол. Достала платок, демонстративно вытерла руку, которой ударила, и выбросила его в мусорное ведро.
- Я не знала, что ты стал проституткой. Мало этого – ты еще и тряпка. Уходи, и больше не возвращайся, - спокойно без эмоций сказала Алла.
Сашка стоял оглушенный случившимся. Не столько неожиданной пощечиной, сама по себе она ничего для него не значила, сколько было их в его жизни – заслуженных и нет. Его ввели в ступор последующее поведение Аллы.
- Хорошо, я выйду, - процедил он сквозь зубы, спустя какое-то время, и громко хлопнув дверью, выскочил из кабинета.
На губах у женщины появилась улыбка победителя, но сразу же исчезла. Слезы потекли из глаз, и она, не в силах сдержать их, разрыдалась.
- Прости, меня, если сможешь, но это для твоей же пользы. Если бы ты знал, как мне больно, - сказала она, обращаясь ему в след.
Через 15 минут Александр был готов к выходу на сцену. Зазвучала музыка, он в полной темноте вышел на сцену. В зале стояла гробовая тишина. Вот луч прожектора выхватил его из темноты, раздались первые крики женщин. Они не знали, даже не догадывались о той боли, что разрывала его душу. Он знал, что сердце умерло после слов Светланы, и сейчас в его мозгу билось «женщина для сексуальных утех». Как она могла такое сказать? Он думал, что эта боль больше не повторится, но ошибся. Он был в маске, но был уверен, что она узнает его, и даже не по костюму, в котором он был на показе, а узнает его вообще, просто по энергетике, исходящей от него. В каждом его движении, жесте сквозила безысходность и боль.
Светка смотрела на мужчину в луче света, игравшего тростью и двигающегося в такт музыке, и не могла оторвать от него взор. Что-то мучительно знакомое было в его облике, жестах, манере двигаться. Костюм. Она вспомнила Сашку, когда он был в такой же костюме. Как она им восхищалась.