- Клянусь, что не встану с этого места, даже если потолок обрушится мне на голову, - торжественно заявил он, положив руку на грудь.
- Не говори так. Я люблю тебя, - сказала Ирина и выпорхнула из комнаты.
Только Саша успел переговорить с охранником и узнать – живет ли кто-то в доме, как появилась Ирина с его вещами. Она помогла ему одеться, обращаясь с ним как с хрустальной вазой. Застегнула ему все пуговицы. Сашка смотрел на нее и улыбался, видя, как радость вперемешку с любовью светятся в ее глазах, довольная улыбка касается чуть припухших от поцелуев губ, а пальцы как бы ласкают каждую пуговицу, прежде чем ее застегнуть.
- Шагане, ты моя Шагане…, - неожиданно даже для себя самого, он начал читать ее любимое стихотворение Есенина.
Девушка выслушала его до конца. Для нее это было как откровение, как признание в любви. И одинокая слезинка, выкатилась из ее глаз от переполнявших девушку чувств.
- Ты помнишь, - ее лицо озарилось светом нежности и тепла.
- Я все помню. Пойдем, я отведу тебя в свое берендеево царство.
- Пойдем, я хочу остаться в нем навсегда, - с готовностью ответила она.
- Даже, если это маленькая комнатушка в коммуналке? – серьезно спросил он девушку.
- Пусть будет так, - честно ответила она. И Сашка по ее глазам понял, что это чистая правда.
Они вышли в обнимку. Он ей рассказывал, что его шалаш стоит на опушке леса. Белки приносят ягоды и шишки, ежи – грибы. Возле шалаша бьет источник с холодной прозрачной водой, к которому приходят напиться разные звери. Над его шалашом всегда чистое небо, днем светит Солнце, а ночью Луна, освещает поляну, и никакое зло не может туда пробраться. Ирина слушала его и улыбалась, выдуманной им сказке. Однако в душе верила, что с ее Берендеем такая жизнь и будет счастьем.
Алла увидела их, идущих в обнимку, и как мать перекрестила.
- Будь счастлив, любовь моя, - сказала она ему в след. В ее сердце поселилась боль от того, что он с другой; но и радость – она увидела возвращающуюся жизнь в его глазах. Ни одна женщина не смогла бы сделать больше, чем сделала Алла.
Но не только Алла увидела их. Света с Катей тоже заметили довольную парочку.
- Вот и вся любовь! «Я за тебя жизнь отдам. Люблю тебя только одну!» Все чушь! Все ложь! Забудь, Катька, о том, что я тебе говорила. Это все пьяные бредни. Я была под впечатлением. Мне бы сейчас этот хлыст в руки! – зло закончила Светка.
- Ты бы смогла его ударить? – удивилась Катя.
- Если бы взгляды обладали убийственной силой, он бы уже упал замертво, - горько ответила подруга. – Пойдем по домам. Я больше не хочу даже вспоминать о том, что он был в моей жизни.
Глава 18
- Закрой глаза и не подглядывай, - попросил Саша Ирину, когда они подъехали к его дому.
Иринка сразу же, еще в машине, выполнила его просьбу. Сегодняшняя встреча была чудом, и ей все еще хотелось верить в чудеса. Морально, она была готова к небольшой холостяцкой квартирке, где горы немытой посуды, бардак в единственной комнате и толстый слой пыли практически на всех предметах нехитрой обстановки. Это ее не пугало – один день потратить на хорошую уборку и можно будет жить.
- Открывай глаза, - разрешил Саша, когда ввел девушку в дом.
Иринка открыла глаза, и была сильно поражена тем, что увидела. Один только холл покрывал размеры квартиры, которую она планировала увидеть.
- Как тебе мое берендеево царство? – гордо спросил Саша.
- Ты снял его на ночь? – спросила девушка.
- Почему на ночь? Это мой дом, где я хочу жить с тобой. А ты хочешь жить в нем со мной?
- И ты еще спрашиваешь? Конечно, согласна. Мой милы, любимый, Берендей.
- Шагане, здесь наш мир, наш дом. Я надеюсь, что в нем скоро появятся радость и любовь.
Он искренне верил, что это возможно. Он мечтал запрятать любовь к Светлане в дальний угол своего сердца, за тяжелую потайную дверь, которую бы изредка открывал в одиночестве. Сашка действительно верил в это, потому что был не одинок. С ним была его Шагане, которая любила его, и он питал к ней очень нежные чувства. Это была не та все поглощающая любовь как к Светлане, но, тем не менее, любовь, которую он хотел вырастить, и излечить свое раненое сердце.
- Пойдем, я покажу тебе свое царство.