– Ладно, для эстетически неподкованных субъектов поясняю, – начал Игорь. – Эта картина называется «Предчувствие встречи». Ее Ирэн написала месяц назад. Она рассказывала, что на нее нашло вдохновение, и она буквально за день ее создала. Как видите, предчувствие ее не обмануло.
– Какая романтичная история, – умилилась Наталья Сергеевна. Она подошла к картине и стала рассматривать проступающее сквозь сполохи лицо. – А знаешь, чем-то даже на тебя похоже. Определенно, какое-то сходство есть.
– Не может этого быть, – отмахнулся Игорь.
– Да ты присмотрись, – настаивала наша соседка.
– Наталья Сергеевна, это ты свое лицо по два часа в день в зеркале видишь, а нормальный мужик себя на картинке может и не узнать, – сказал я.
– Тогда ты скажи, Алехин. Похож или нет.
Я посмотрел на Игоря. Он подбоченился, счастливый таким неожиданным вниманием. Лицо его приобрело напускную серьезность, от чего стало казаться глуповатым. Я стал рядом с Натальей Сергеевной, уставившись в лицо на картине, которое до этого казалось мне лишь маской, абстракцией. Чем дольше я смотрел, тем больше знакомых черт угадывал. Они были прорисованы вскользь, и рассмотреть их можно было только на очень близком расстоянии. Я смотрел на то, что раньше считал бездушной маской и видел лицо моего соседа, не такое, какое он пытался сделать сейчас, а привычное – добродушное и веселое. Те же глаза, тот же рот, даже та же ямочка на щеке. Я сделал шаг назад, и лицо снова потеряло индивидуальность. Я взглянул на Наталью Сергеевну, она тоже была шокирована.
– Так что, похож? – спросил Игорь, не поняв нашей странной реакции.
– Похож, – признали мы хором. Большего говорить мы ему не стали.
– Так чего застыли. Давайте хоть чая выпьем по этому поводу, – радостно предложил он.
– Давайте, – согласилась Наталья Сергеевна. – Возьми чайник у меня, он недавно кипел, чтобы на кухню не бегать.
– Ладно, – согласился мой сосед и вышел.
– Но этого не может быть.
– Наталья Сергеевна, ты слишком рационально мыслишь, а любовь – это иррациональное чувство по определению.
– Тебе все шуточки, Алехин. Ну, не может человек настолько точно нарисовать того, кого ни разу не видел.
– Не нарисовать, а написать, – поправил я ее.
– Не придирайся. Ты же понимаешь, о чем я говорю.
– Понимаю, но не пытаюсь найти этому объяснение.
– А может быть, она дорисовала лицо позже? – предположила Наталья Сергеевна.
– Возможно, только не очень похоже. Краска одинаково просохла по всей картине.
– А может быть тогда…
Но высказать очередное предположение она не успела – в комнату вошел Игорь с чайником – и она замолчала.
– О чем вы говорили? – спросил он.
– Картиной восхищаемся.
– Я же говорил, что Ирэн очень талантлива.
– Очень, – согласилась Наталья Сергеевна.
Чай мы пили молча. Наша соседка то и дело бросала взгляды на картину на стене, теперь в них к интересу примешался испуг. Странное лицо на картине отчего-то зацепило ее. Игорь тоже поглядывал на картину, но в его взгляде была теплота. Было непонятно, чем он так упивается своим образом на изображении или фактом того, что ему любимая девушка подарила картину.
К чаю у нас кроме засахарившегося меда ничего не было, поэтому чаепитие как-то быстро закончилось. Наталья Сергеевна поспешила к себе, оставив нас с картиной. Игорь же задумчиво спросил:
– Не знаешь, где можно достать денег?
– В банке или копилке. Некоторые в тумбочке прячут.
– Я серьезно спрашиваю, – обиделся он, чего за ним обычно я не замечал.
– Смотря, сколько тебе надо.
– Понимаешь, Ирэн подарила мне картину. Я думаю, она стоит немалых денег, и мне теперь нужно ей как-то ответить. Тем более Новый год уже не за горами.
– Сделай ей тоже что-то своими руками, выпили лобзиком физическую формулу.
– Боюсь, она не поймет тонкого русского юмора.
– А зря. Это сэкономило бы твои финансы. Так все-таки что ты хочешь купить?
– Думал, что-то типа золотых сережек.
– Аппетит у тебя неплохой. Уважаю. Признаться, я сам хотел купить Любе… Любови Васильевне, – поправился я под ехидным взглядом Игоря. – Хотел ей купить небольшое колечко. Без всяких камней, на них все равно никаких денег не хватит. А подарить хочется что-то памятное, что можно постоянно носить с собой. Колечко, по-моему, лучший выбор. Как думаешь?
– А я хочу сережки, золотые с камушками.
– Ты представляешь, сколько они могут стоить?
– Представляю. Поэтому и спрашиваю тебя, где можно заработать денег?
– Есть у меня один хороший знакомый. Надеюсь, он обо мне не забыл и подсобит с работой.
– А что делать надо?
– Фуры грузить.
– А ты грузил, это тяжело?
– Тяжело первый месяц, а потом втягиваешься.
– Сколько же ты грузил?
– Не важно.
– А платят хорошо?
– Перед праздниками особенно. Только есть оно условие.
– Какое?
– Работать придется в ущерб занятий. В выходные там слишком много желающих, а по будням не очень, так что думаю, нам обрадуются.
– И когда пойдем?
– Давай завтра, чего тянуть.
Игорь задумался. Пропускать занятие, тем более в канун сессии было не очень умно. Я и сам сомневался, а нужен ли будет такой подарок? Но для себя я не видел другого способа заработать деньжат. Я мог бы пойти поработать и в субботу, что и планировал сделать, откровенно говоря. Думаю, что мне бы не отказали. Другое дело Игорь, даже если бы его привел я лично, не факт, что в выходной день его взяли бы.
– Знаешь, Костя, наверное, мне придется согласиться. Деньги нужны позарез, а учеба никуда денется. Я и так весь семестр без единого пропуска, как самый честный студент. Думаю, настало время слегка подмочить репутацию.
– За деньги подмочить.
– И это немаловажно, – согласился Игорь.
– Тогда ложись спать. Завтра ранний подъем.