На удивления у нас не было времени. Мы симметрично сорвались с мест и погнались за засранцем вниз по Колесницкой, пытаясь огибать растущий поток прохожих. Мы держали цель в зоне видимости где-то пол квартала, пока не начали выдыхаться. Я отстал от гонки первым, запутавшись в толпе каких-то малолеток, а Родион держал темп, пока не скорчился от боли в боку и не остался проигравшим на ступенях школы искусств. Последняя надежда была на Суморока - макаратский бегун с длиннющими ногами уже почти нагнал вора, как вдруг издалека я заметил, что тот просто швырнул бутылку ему лицо, повалив несчастного на землю. Водка - в осколки, морда Суморока - не лучше. Как побитые клячи мы добрались до него, подняли на ноги, отряхнули, проверили лицо и облегчённо выдохнули - пара неглубоких ссадин, легко отделался. Сволочь таки сбежала. Удивительно, как он сумел усыпить нашу бдительность пьяной походкой и невменяемым взглядом. Бегун он однако хороший. И актёр прелестный.
Мы отковыляли в переулок и одномоментно достали сигареты. После коротких взглядов, полных понимания и сочувствия, зажигалки издали переливающиеся из одного в другой щелчки. И, знаешь, Элен, эта сигарета оказалась действительно сладкой, впервые за долгое время моей зависимости. Хоть мы и конкретно облажались, но я почувствовал в запахе табака, смешанным с новым яблочным парфюмом Суморока, момент единения, как при сожжении ритуальных трав. Перед глазами промелькнули старые деньки, в который раз.
Раньше Суморок был очень слабым и забитым парнем, и после того знакомства в парке он всё ещё с большой опаской открывался новым друзьям. Я знаю, что примерно за год до нашей первой встречи дядя Ибрагим привёз его из Макарата и усыновил, но я никогда не осмеливался спросить, что случилось с его настоящими родителями. Возможно, это действительно лишнее. Суморок сильный человек - имея невероятную волю к жизни, он вырос из напуганного ребёнка, попавшего в чужой мир, в самодостаточную решительную личность. Вспоминая, как мы по-настоящему сдружились с Сумороком, не могу не упомянуть шахматный клуб.
Это ведь ты отвела его туда, прознав что на Родине Суморок очень любил играть в шахматы со своим... отцом. Он невероятно стеснялся и не мог связать двух слов, тебе пришлось подключать нас, чтобы всей оравой помочь будущему гроссмейстеру сделать первый шаг к успеху. В итоге он отказался даже садиться за стол с незнакомыми детьми, и ему пришлось учить играть нас. Насколько я помню, Прохор так за всю жизнь и не понял правил. Мы проходили в этот клуб где-то полгода и в основном просто баловались с фигурами. Но ты всегда играла серьёзно. Ты единственная понимала, что ему это действительно важно.
Но вернёмся к насущим бедам. После тушения бычков и развеивания воспоминаний, дело просто так не закончилось. Так же без лишних слов мы по очереди оттопырили задницы и стоически стерпели по два звонких хлопка о мягкие, хрупкие, сокровенные ткани. Теперь наш бесславный отряд шёл обратно не только с одышкой, но и прихрамывая.
На месте мы ввалили законных пиздюлей Виктору Адамовичу Пузо за внезапный перерыв на чай, прошли на рабочие на места и особо не вдавались в подробности погони. Суморок умылся и решил задержаться допоздна, ведь оказалось, что отгул он взял на целых два дня. Придурок, не иначе.
Следом за похитителем алкоголя в бар зашла компания тех самых малолеток, в которых я недавно врезался. Тогда я не обратил внимание, но выглядели они очень комично, особенно девушки. На вид всем было не больше тринадцати, а ты знаешь какое в этом возрасте у подростков представление о взрослых. Вопиюще безвкусный и неаккуратный макияж у девочек, батин одеколон, шмотки дешёвых проституток и полусгнивших торчков, и далее по списку. Я просто отвернулся, чтобы не заржать в голос от этого зрелища, но Родиону было не до шуток. Его лёгкие всё ещё хрипели в агонии, по усам стекали еле видные струйки пота, а в глазах ненавязчивым переливом заиграло отрицание и гнев. "Молоко из сиськи тут не наливают, пиздюшня", рявкнул он, и тут же смёл половину малолетних гуляк прочь на улицу. Остались лишь самые борзые - два пацанёнка, один рыжий, растрёпанный и лопоухий, с носом картошкой, а второй - как будто младенец с зализанным назад андеркатом, что сверкал ярче любой звезды от обилия лака для волос. Первым заговорил пупс, он вальяжно достал документы и наотмашь бросил их в сторону Родиона. Говорит, мол, смотри сам, мне уже девятнадцать. Наверное не стоит говорить, что паспорт он прикупил в магазине приколов, вклеив туда свою фотографию и маркером написав нужный возраст (довольно качественно, стоит отметить). Выдало его лишь гражданство - я так и не смог припомнить, где на земном шаре затесалась древняя страна Сексопотамия. Пупс получил закономерного леща своими же бумажками, звук которого отозвался певучим хохотом Суморока, выглядывающего у него из-за плеча. Рыжий попытался включить криминального авторитета, даже начал теснить нашего бегуна, но когда увидел как Родион подыскивает снаряд потяжелее, схватил приятеля под руку и усверкал в сторону заката, впиваясь злобным оскалом на прощание. У меня есть предчувствие, что от этих пацанов мы так просто не отделаемся.