В первые дни после потери тебя будет накрывать волнами горя, и это совершенно нормально. Ты живой человек и ты имеешь право на эту боль. Прими ее, проживи ее, выкричи, выплачь. Но потом отпусти. Эта боль не дала тебе сойти с ума, потерять себя. Отпусти ее потом и оставь в себе тот маленький уголок для тихой печали и светлой любви, которую заслуживает ушедший близкий.
Никто из тех, кто ушел, и кто тебя любил, и кто был тебе близок, не хотел, чтобы после их смерти ты создала внутри себя огненный ад, в котором сжигала себя от боли. Чтобы ты надрывала себе сердце и выворачивала всю себя наизнанку. Нет. Всегда знай это. Тебя любили, и память про этих людей заслуживает светлый уголок внутри тебя. Тихое место для печали. Без боли, гнева, растерянности и непринятия.
Когда ты выпустишь всю свою боль – выдохни, вытри слезы, встань и иди дальше. Те, кто ушел, тоже так поднимались после ухода своих близких. Не подведи же их… Встань и иди дальше, живи, чтобы быть счастливой, моя хорошая.
Глава десятая. Все женщины — ведьмы
Ну что, моя хорошая, добрались мы и до этой темы. Ты же наверняка слышала, а то и сама говорила: «Ну она ведьма!». Про ту, что шестым чувством мужа на измене поймала. Или про ту, что с первого взгляда на человека — всё как на ладони видит. Про ту, что умеет так сказать, что на душе легче становится. Ну и высший в женском понимании разряд ведьм – это те, кто «жрут и не толстеют». Ну вот ты и улыбнулась.
Так вот, запомни раз и навсегда: все женщины — ведьмы. Каждая. Просто одни свою силу знают, лелеют и пользуются. А другие — боятся, прячут под платочком и корсетом приличности, делают вид, что её нет. А она, моя хорошая, никуда не девается. Сидит внутри и тоскует, как непрочитанная книга на самой дальней полке.
Ты думаешь, ведьма — это обязательно бородавка, котел и летающая метла? Нет, милая моя. Настоящая ведьма — это та, у кого метла стоит в углу прихожей для уборки, котёл на кухне называется кастрюлей, а бородавки… ну, с ними мы боремся, есть хорошие кремы и косметологи.
В чём же тогда магия, спросишь ты?
А в том самом, от чего мужчины так смешно морщатся и называют «женской логикой» или «интуицией». Это и есть наш волшебный канал. Он не в голове, он где-то глубже — в животе, в сердце, в кончиках пальцев. Это когда ты знаешь, не умея объяснить. Когда видишь человека насквозь, будто он из стекла, хотя он ещё и рот не открыл. Это когда слышишь не слова, а ту тихую музыку, что играет у него внутри — фальшивую или чистую.
Раньше эту силу боялись. Жгли на кострах. Теперь её высмеивают, называют «гормонами» и «эмоциональностью». Удобно же — списать всё на физиологию. Но мы-то с тобой знаем, правда?
Так вот, первое колдовство — это умение слышать себя. Не голос в голове, который твердит «надо», «должна», «что люди скажут». А тот тихий, спокойный внутренний стержень, который говорит: «Мне это не нравится». «Мне это больно». «Мне это в радость». Он не кричит. Он шепчет. И чтобы его услышать, надо иногда заглушить весь остальной шум — выключить телевизор, отложить телефон, выгнать из головы чужие ожидания. Посидеть в тишине. Спросить: «А чего хочу именно я?» И не пугаться, если ответ будет тебе самой неудобным.
Второе заклинание — умение проводить границы. Не писком, не истерикой, не «птичкой-мозгоклюйкой». А тихо и непоколебимо, как гора. «Нет». «Я не буду этого делать». «Со мной так нельзя». Это самое сложное колдовство, потому что требует бесстрашия. Страшно, что обидятся, уйдут, назовут стервой. Но, моя хорошая, лучше быть здоровой стервой, чем удобной тряпкой с выгоревшими от чужих проблем глазами. Границы — это не стены от мира. Это берега, которые не дают твоей душе разлиться в то болото, куда ты можешь попасть из-за своей «удобности».
А третье, самое прекрасное волшебство — это сила творения и исцеления.
Ты, когда печёшь торт и вкладываешь в него настроение — это творение. Ты, когда шьёшь платье и представляешь, как оно будет кого-то радовать — это творение. Ты, когда сажаешь цветок, пишешь строчку в дневник, находишь нужные слова, чтобы утешить подругу — это всё оно. Мы не создаём мир из пустоты. Мы берем обычные, скучные кусочки жизни — муку, ткань, слова, тишину — и вдыхаем в них душу. Это и есть наша личная магия.
А исцеление… Ох, это не про травки и заговоры (хотя и они имеют место, наши бабушки знали рецепты от всякой хвори). Это про умение принять чужую боль, не взяв её на себя. Послушать, обнять, дать выплакаться — и не утонуть вместе с тем, кому помогаешь. Это про то, чтобы быть «тихой гаванью» для того, кто в шторме. Иногда одно наше спокойное присутствие — уже лекарство.