И тут в голове, знаешь, что щёлкает? Правильно. Возвышенный, трагический, отчаянно красивый образ: жена декабриста. Та, что бросила всё и поехала за любимым на край света, в холод и лишения. Чистая, гордая, святая. Ей ставят памятники, про неё пишут поэмы.
И мы, дурочки, примеряем этот венец мученицы. «Я же его люблю. Я обязана его спасти. Я должна пронести этот крест. Что люди скажут, если я сдамся?» Мы начинаем верить, что наше бесконечное терпение, наша способность глотать обиды, как горькие пилюли, — это и есть высшая форма любви. Что мы совершаем подвиг.
Также мы свято верим, что если очень сильно постараться, то силой своей любви, жалости и терпения мы этого человека сможем исправить. Заслужить любовь, признание и уважение, и сделать из гадкого утенка прекрасного принца.
И если тебе вдруг изменили и предали, то выброси венец мученицы. Встряхни себя, надавай мысленно пощечин и запомни раз и навсегда, моя дорогая: Ты — не жена декабриста.
Твой мужчина — не благородный герой-идеалист, пострадавший за светлые идеи. Он — взрослый мужик, который:
— либо нашёл свою «идею» в юбке коллеги или в бокале,
— либо просто сдался и решил, что ты — его пожизненная обслуга и спасательный круг.
И твоя «каторга» — это не сибирская ссылка с высоким смыслом. Это — вонючие носки в прихожей, пустой кошелёк, который ты наполняешь одна, его вечно подавленное настроение, которое ты должна разгребать, как снег, и ледяная пустота в той постели, где когда-то было тепло.
Терпеть это — не подвиг. Это — самоубийство. Медленное, санкционированное обществом, под девизом «благо семьи». Ты не спасаешь брак. Ты хоронишь в нём себя. Женщину, которая мечтала, смеялась, хотела. Остаётся одна функция — «сиделка». И самая страшная мысль: «А куда я одна? Кому я нужна?».
Обычно женщина в таких ситуациях начинает разрываться на части в поисках избавления от этой боли. И как показывает сама жизнь, вариантов не много.
Она либо думает: «Ничего, я всё стерплю, всё переживу. Лишь бы не развод, лишь бы не одна». Становится профессиональной жертвой. Его пороки — её кропотливый труд, её «крест». Она тащит его, как улитка свой домик. А он внутри этого домика только тяжелеет.
Либо еще один «веселый вариант»: «Я ещё докажу! Найду кого-то в десять раз лучше!». И начинается отчаянная, судорожная охота за доказательствами, что она ещё «огонь-женщина». Новые прически, отчаянные фото, свидания с первым встречным. Это не поиск любви. Это паническая попытка заткнуть дыру в самооценке, которую он пробил. Чаще всего женщина натыкается на таких же раненых, только с другой стороны баррикады.
Так что же делать, когда земля уходит из-под ног?
Понять, что корона мученицы – это больше терновый венец, а не украшение. Так что от него тебе только больно, поэтому снимай. Прямо сейчас. Положи её на полку рядом с пыльной вазой и школьными грамотами. Она тебе не нужна. Твоя задача — не умереть красиво за идею «спасённой семьи». Твоя задача — выжить. А для выживания нужна не гордость, а здравый смысл.
Позволь себе снова дышать. Сделай паузу. Не надо сразу решать: разводиться или нет. Реши для начала, что ты ничего не должна. Ни ему, ни «людям», ни этому призраку «полной семьи». Ты имеешь право на вдох и выдох. На тишину. На то, чтобы пожить несколько дней (недель, месяцев) с одним вопросом: «А чего хочу Я?» Без оглядки на него.
Ты имеешь полное право на гнев. Позволь себе не прощать. Да-да. Все эти «прости, чтобы освободиться» — часто просто бальзам, которым мажут свежую рану. Иногда чтобы освободиться, надо признать, что тебя предали. И возненавидеть эту боль. Не его — боль. Ненависть выжжет дотла ложную надежду, оставив чистую, чёрную, плодородную почву. На ней потом и вырастет что-то новое. А если прощать насильно — так и будешь ходить по пожарищу, притворяясь, что тут цветут розы. С запахом разбросанных носков.
Ты осталась одна? Меньше народа – больше кислорода. Посмотри на свой кухонный стул. Он кажется символом поражения, одиночества, краха. А теперь представь, что это трон. Твой личный трон. На нём никто не ноет, не предаёт, не тянет из тебя силы. На нём сидишь ТЫ. Пьешь свой кофе или чай, когда хочешь. Это не пустота. Это — пространство. Воздух, которого тебе не хватало годами. И теперь научись глубоко спокойно дышать, чтобы были силы двигаться дальше.
Открой окно и проветри помещение и голову от мысли «Что скажут люди?». А что они сказали, когда он тебя предавал или пропивал последнюю зарплату? Они молчали. Потому что им удобнее восхищаться твоим «подвигом терпения», чем помочь тебе его прекратить. Их мнение стоит ровно столько, сколько они готовы вложить в твоё спасение. Обычно — ноль.