Авторское пояснение
Молодые люди — это дети, внуки и правнуки тётиных многочисленных друзей: однокашников, ровесников и неровесников, однополчан, величавших её «Легенда», коллег по работе, знакомых мастеров слова, кисти, долота и т. д. Их потомки активно общались с доброй героической легендой и помогали ей во всём. Участие молодых людей в помощи и, главное, в общении с «Легендой» не выдумка писателя; такое случается повсеместно, где живут неравнодушные люди.
— Мы рады и от души поздравляем Вас с воскресением! — отрапортовал от имени пришельцев правнук генерала Суворина. Стройный, подтянутый, такой же, каким был когда-то его прадед (тайный возлюбленный тёти — Саша Суворин). После объятий и искренних пожеланий ей крепкого здоровья и долгих лет жизни тётя пригласила гостей на чашку чая.
За чаем она кратко и сбивчиво (виновато шампанское) рассказала гостям о своём путешествии на «тот свет» и возвращение на этот. В разгар чаепития прочла дорогим гостям телеграмму и в ответ получила бурные аплодисменты, переходящие в овации. Правнук отца Амвросия, семинарист Евсей попросил слова и, сверкая очами, пропел:
— Господь видит, помогает, учит и судит нас по делам и помыслам нашим. Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят. (Мф. 5:8). Так да светит свет ваш перед людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца Небесного. (Мф. 5:16). Ибо по Его воле свершилось чудо, Он послал вам праправнука — частицу вашей плоти, потерянную в лихолетье.
В это время к столу подошел опоздавший из постоянного состава помощников тёти, адвокат Фемидов Герман Аскольдович (внук известного, неподкупного прокурора Фемидова, верного, и, как болтала Молва, «чересчур» близкого друга тёти). Как только семинарист Евсей окончил петь, адвокат, обнимая тётю, сообщил ей, что её наследник Некролов только что консультировался у него, размахивая завещанием.
— Он хочет судиться с Вами, — отрезал верный тётин помощник, регулярно следивший за чистотой её тёплого бассейна вместе с надёжным другом и двоими молоденькими помощницами.
Тётя подала искрящийся бокал адвокату и, чокаясь, ответила:
— Помощь Фемиды мне не потребуется; справлюсь с проблемой сама.
*
После душевного чаепития тётя вызвала такси и уже через восемь минут беседовала с наследником.
— Слышала, что ты, Ванечка, задумал судиться со мной, так ли это?
— Да, тётенька, да. Ты, моя дорогая, объявила мне, что аннулируешь завещание, поэтому придется упредительно подать на тебя заявление, потому как все трое адвокатов, у кого я консультировался, подтвердили, что такие дела решает суд. У меня, дорогая тётя, на руках свидетельство о твоей смерти, — не скрывая улыбки, болтал наследник. — Теперь тебе нужно заново родиться, получить свидетельство о рождении, креститься и т. д.
От жутких слов у героической разведчицы, наделённой целительным гипнозом, затряслись губы и выкатилась одинокая горючая слеза. «Жемчужина страданья», — прочла про себя тётя из Лермонтова.
— Если ты, дорогая тётя, передумаешь аннулировать завещание, — строго продолжал речь бывший адвокат Некролов И.М., которого клиенты в своё время не однажды обливали помоями, — то тогда другое дело.
— Я подумаю недельку-другую, Ванечка, и объявлю тебе решение. Посмотрю, как и что, и, видимо, оставлю затею с аннулированием, — мягко произнесла тётя. С этими словами она вызвала такси и уехала.
Дома тётя успела выпить всего лишь рюмку коньяку, как без стука к ней вошел наследник.
— Хочу осмотреть свое жилище с тем, чтобы уже завтра сделать кое-какую перестановку, — бесцеремонно заявил племянник голосом хозяина.
— Осматривай, осматривай, — спокойно ответила тётя, наполняя рюмку снова.
На следующий день Мануйлович не смог войти к тёте даже во двор. Садовник, Александр Иванович Македонов, прихрамывая, вышел из беседки с огромным московским сторожевым «Кобельком» к запертым кованым воротам и сообщил хорошо знакомому посетителю: «Она уехала на хутор… Кажется, на Криницу или же на Девятое января, а, может, даже в Диканьки…»
— Она поехала выкапывать сокровища, надо спешить, — сказал себе наследник и поспешил.
*
Житель поселка Мирный в ответ на вопрос подозрительного автомобилиста о хуторах Криница, Девятое января и Диканьки попросил у него сигаретку, но получил невнятный отказ. Мирянин искоса взглянул на незнакомца и хотел было рыкнуть: «Звони в полицию, им всё известно», однако передумал рычать. Он спешил на хутор Криница к куме с пятикилограммовым сазаном, и незнакомец с «Таврией» оказался ему кстати.