В декабре сорок первого они случайно встретились на одном подмосковном аэродроме, когда Синявский был комиссаром эскадрильи. Снегирев узнал его. После этого часто звонил ему, не забывал. В прошлом году Синявский три месяца командовал эскадрильей, однако Снегирев посоветовал пойти к Пищикову замполитом, и Синявский согласился.
- Как воюете? - спросил Снегирев,
- Разве воюем? - усмехнулся Пищиков. - Отсиживаемся в землянках.
- Если бы не воевали, а отсиживались, не прилетел бы к вам,- Снегирев помахал портфелем перед собой.- А то, видите, награды привез.
Пищиков глянул вдоль стоянок.
- Прикажете построить полк?
- Видимо, надо оставить одно звено в готовности номер один, а остальных собрать. Как вы сами считаете?
- Так точно, товарищ генерал. Петр Фомич, дай команду Михолапу, - сказал командир полка Синявскому.
Майор отстал и по тропинке свернул в штаб. Через несколько минут в эскадрильях послышались зычные голоса команды.
- Больше недели я был у штурмовиков. К вам только сегодня выбрался, - сказал Снегирев, внимательно глядя на командира полка. - Новые самолеты получили?
Снегирев любил Пищикова. Прислушивался к каждому слову этого летчика и командира.
- Позавчера получили, часть уже облетали. Первая эскадрилья целиком пересела на новые машины.
- Какое впечатление?
- Если бы в сорок первом нам такие машины...
Генерал внимательно посмотрел на Пищикова.
- Если бы... Много было этих "если бы",- сказал он.- Летчиков хватает?
- Кривохиж и Хведорович в госпитале. Петров погиб в воздушном бою...
- Какой был летчик! - Снегирев замедлил шаг.
- Сбил восемь самолетов противника. Двух "фоккеров" в последнем бою.
Генерал задумался и долго молчал. Потом тяжело вздохнул, оглянулся.
Бывая в частях, Снегирев всегда спрашивал у командира, как служат и работают замполиты. Спросил и у Пищикова.
- Мой замполит работу знает и любит. Истребитель он смелый, летает много. Чего еще требовать от него?
- Больше его учите, тренируйте. Такие люди нужны авиации.
Когда они, постояв, двинулись с места, Михолап зычно подал команду возле КП, где построился полк, и, подбежав, доложил Снегиреву.
Генерал остановился перед строем, поздоровался. Бодрые голоса дружно ответили:
- Здрав... жел... тов... генерал!
Механики вынесли из КП стол. Генерал подошел к нему. Вынул из портфеля папку, зачитал Указ о присвоении звания Героя Советского Союза старшему лейтенанту Степанову. Глянул на летчиков, как бы желая определить, какое это произвело впечатление, потом вызвал Степанова к себе. Тот скромно подошел, доложил. Казалось, подошел получать боевую задачу. Вот только глянет на карту, застегнет на шее ларинги шлемофона и побежит к самолету. Взвоет мотор, и он в воздухе.
Пищиков расстегнул куртку на груди Степанова, а Снегирев прикрепил к его гимнастерке Золотую Звезду и орден Ленина, вручил грамоту, поздравил.
- Служу Советскому Союзу! - повернувшись лицом к строю, ответил Степанов.
Потом вызвали старшего лейтенанта Васильева, Снегирев вручил ему орден Красного Знамени.
Глядя на летчиков, невольно вспомнил свою молодость. Первая пятилетка... Он поступил в авиационные мастерские. Ремонтировал самолеты разных марок. А через четыре года на месте мастерских вырос авиационный завод. Начался выпуск отечественных самолётов.
"Как мы выросли с того времени! Какие люди у нас!" - подумал он.
Снегирев одинаково часто наведывался к штурмовикам, к бомбардировщикам и к истребителям. Правда, тянуло его больше все-таки к истребителям. Он и сам не знал почему. Может быть, потому, что многих когда-то сам посылал в авиационные школы, что все это были храбрые, дисциплинированные и культурные люди. Бывая у них, он всегда вспоминал свои юношеские годы.
К столу подошел летчик Рыбаков. Совсем молодой хлопец, с пушком на верхней губе, однако меж бровей у него уже пролегла твердая складка, и взгляд серых глаз был суровый и какой-то холодный. Не раз он бывал в воздушных боях, не раз выходил победителем из самых трудных положений. В прошлом году в декабре его наградили орденом Красного Знамени, но не вручили, в январе был награжден медалью "За отвагу", - и теперь держал в руках сразу две красные коробочки.
Орденом Красного Знамени был награжден и Кривохиж.
- Сами вручите, когда вернется из госпиталя,- Снегирев отложил его награду на край стола.
Ордена и медали получили также инженеры, техники. За ними пошли оружейницы. Первой вызвали Катю Яцину.
- Спасибо, дочка, за отличную службу,- по-отцовски поздравил ее генерал.- Командование гордится вами.