- Кому перепало? - Степанов оглядывался с порога в сенцы. - Тебе, Матвей?
Летчики и оружейницы тоже вышли. Катя вбежала в хату, оделась и подалась на аэродром. Где-то на полпути ее догнал Степанов.
- Катя, извини!
Она удивилась, не зная, что ему сказать.
- Он такой у нас, знаешь... Извини...
- Жалко, что такой славный вечер испортил, - Катя остановилась на краю аэродрома. - Спасибо, Алексей Алексеевич. Не стойте, идите, а то Леля обидится.
- Леля... Она какая-то...
- Что вы? Не выдумывайте. Спешите в Кулики. Она вас ждет.
Степанов ничего не ответил.
6
Как только Вихаленя показался на пороге палаты, Кривохиж бросился к нему.
- Сто лет не виделись.
- Скажешь!
- Думал, все забыли про меня.
- Сам знаешь, как легко вырваться из полка.
Вихаленя чувствовал себя неловко: обещал приехать раньше, а не сдержал слово. Раздевшись, кинул шинель на спинку койки, огляделся.
- Так и лежал один в палате?
- Да... Тоска страшенная. Однако и передумал...
- Это неплохо. А ну, погляди на меня. Что ж, хорошо! Lege artis - как говорили во времена Аристотеля.
Лицо Кривохижа уже очистилось. На шее, ниже того места, где застегиваются ларинги шлемофона, виднелся рубец. Вихаленя дотронулся до него.
- Не болит, - сказал Кривохиж.
- Это и хорошо.
- Совсем хорошо, доктор!
- Не спеши хвалиться,- сказал Вихаленя.- Снимай рубаху. Посмотрим.
Сам Вихаленя мог и не приезжать сюда. Отправил бы адъютанта Пшеничкина, и тот бы привез Кривохижа. Однако приехал сам, чтобы здесь же, на месте, решить, сможет ли летчик успешно воевать в дальнейшем после физической и моральной травмы или ему требуется еще дополнительное госпитальное лечение. А может, даже придется списывать в легкомоторную авиацию.
- Повернись-ка ко мне спиной, - приказал Вихаленя. Почувствовав, что доктор гладит рукой у него под лопаткой, Кривохиж сразу понял, что тот ищет.
- Там ничего нет, - выдохнул он.
- Вижу, - сказал Вихаленя и, зайдя спереди, положил Кривохижу на голову сцепленные руки, дважды с силой потянул вниз. - Нигде не болит?
- Нет.
- Как спал?
- В десять вечера лег, в восемь утра проснулся.
- Совсем тут разленился,- сказал Вихаленя. - Выбился из полкового распорядка.
- При чем тут полковой распорядок? Вы же приказали выполнять госпитальный.
- Один ноль в твою пользу, - Вихаленя блестящей ручкой молоточка быстро крестил кожу на груди Кривохижа. Там, где он это делал, возникали, как бы вспыхивали красные полосы.
- Вчера наша эскадрилья летала?
- Вчера? Все летали вчера.
- На плацдарм?
Вихаленя выстукивал границы сердца, внимательно слушал его тоны. Лишь вынув резиновые трубки из ушей, ответил:
- Летали и на плацдарм, и на охоту. Мохарт сбил "фоккера". И потери были. Это раньше. Сбит в воздушном бою лейтенант Петров...
Кривохиж покачнулся, как от удара. Погиб Петров! Не щадит война его товарищей. Ни отчаянных и горячих в бою, ни сдержанных и хладнокровных. Так и косит. Значит, надо что-то... Значит, надо оттачивать мастерство. Тогда противник не вывернется из-под удара.
Вихаленя задержал на нем взгляд и подумал было, что напрасно сказал о потерях. Потом разубедил себя. Рано или поздно все равно узнает. За дорогу передумает все, успокоится.
Уложив Кривохижа на койке, Вихаленя проверял сухожильные рефлексы. Работал молча, внимательно. Проверил раз, потом еще...
"Видно, нащупал у меня больное место", - подумал Кривохиж.
А Вихалене и вправду показалось, что он нашел патологию. Рефлексы на левой стороне будто бы отстают. Будто бы! Кто бы другой на его месте, особенно в пехоте, ломал голову, заметив у человека такое? Люди нужны, иди в строй! Однако ему как авиационному врачу очень важно знать, есть отставание рефлексов или нет. Сидел задумчивый, решал, сможет ли организм летчика с такой патологией переносить перегрузки, какие теперь случаются в воздушном бою. Это же при выходе из пикирования, когда скорость возрастает до шестисот - семисот километров, перегрузки бывают почти десятикратные. Кровь в сосудах вмиг достигает веса ртути, веки делаются свинцовыми, и нет силы раскрыть глаза или пошевелиться. Надо обладать крепким здоровьем, иметь тренированное сердце и безукоризненную нервную систему, чтобы в таком состоянии, при таких перегрузках смотреть и видеть, искусно управлять истребителем и, главное, успешно вести бой. Вот она, экспертная работа полкового врача в истребительной авиации! Думай и решай. Профессиональная карьера, да и жизнь человека, в твоих руках.