- Иван! - окликнул его Васильев со своей стоянки. - Подожди!
Кривохиж не оглянулся. Тогда Васильев вышел на тропинку, крикнул громче. Кривохиж остановился.
- Ты сегодня с утра нарасхват, как хорошая девушка на танцах, - подходя, сказал Васильев.
Кривохиж сдвинул шлемофон набок.
- А что? Похоже!
- Я, знаешь что... Когда ты лежал в госпитале, у нас в Куликах была вечеринка... И, знаешь, Катя мне заехала...
- За что?
Васильев заметил, что Кривохиж сразу побледнел. Короткие брови нервно дернулись.
- Вышло, знаешь...
- Почему это у тебя так получается? Где стоишь, там и хватаешь. Мне с тобой в бой ходить крыло в крыло, а ты... - Кривохиж как-то странно глянул мимо Васильева на солнечную тропку. - Как же так? Не понимаю.
- Значит, у тебя с Катей...
- Значит.
Васильев сошел с тропинки, и Кривохиж, размахивая планшетом, зашагал дальше.
9
Из штаба дивизии предупредили, чтобы полк был наготове и чтобы командир полка с КП не отлучался. Сидя за столом, Пищиков рассматривал карту - она широким полотнищем лежала перед ним.
Вчера на всей подкове плацдарма усилилась артиллерийская канонада, и немцы пошли в контрнаступление. Однако до наступления сумерек они не продвинулись ни на шаг, а на рассвете уже наши части двинулись вперед и освободили три деревни. Сейчас идет бой за Крынки. Враг яростно контратакует.
Если смотреть на карту, то наступление идет в сторону дороги Витебск - Орша. Оседлав ее, можно повернуть направо, на Витебск, или идти налево, на Оршу. Зеленеют на карте леса да синеют многочисленные озера.
"Что же в этом месте решило предпринять командование?" - задумался Пищиков и еще ниже склонился над картой. Проследил взглядом за извилистой линией фронта с севера на юг и неожиданно для самого себя нашел несколько мест, которые, по его мнению, хорошо было бы захватить.
Взять, например, шоссе, бегущее к Минску. Самый короткий путь к столице Белоруссии. Однако противник, чтобы удержать шоссе, закапывается там на десятки километров вглубь фронта, ведет интенсивные фортификационные работы. С ходу тут не прорвешься, не вклинишься в оборону врасплох.
Если же от шоссе подняться на север километров на двадцать, то оборона там, естественно, слабее. Вон какими пространствами можно овладеть. Пищиков однажды летал над этими местами на бреющем и никакого движения не видел, даже не заметил окопов.
Правда, дальше на север идут болота, и с техникой туда не сунешься, если бы и захотел. Но зимой болота скованы морозом, и можно попробовать.
Пищиков встал, ладонью разгладил карту.
Он считал, что даже летом, если двигаться по краю болот, с успехом можно захватить вот этот пригорок. И дороги есть, и от магистрали не очень далеко. Или вот этот уголок за леском. Позади - высота. С нее, должно быть, местность далеко просматривается.
В последнее время тактика наземных войск интересовала Пищикова все больше и больше, и он все чаще посматривал за линию своего фронта. Прикидывал, где в первую очередь доведется взламывать немецкую оборону, когда начнется, скажем, общее наступление.
Он прошелся по КП, потом вернулся к столу и снова глянул на карту. Из опыта знал, что там, где командование фронта предполагает делать прорыв, оно никогда не ведет серьезных боев, не настораживает противника. Однако, когда наступал решающий момент, то главный удар наносился именно с этого, заранее подготовленного места. "А здесь... Где же все-таки будет прорыв?" - Пищиков локтями придавил карту. Конечно, можно и с завоеванного плацдарма обойти линию обороны немцев, повернуть круто на юг, оставив Оршу сзади, выйти на магистраль, а там впереди и Борисов на Березине. Какой оперативный простор!
Наконец он, кажется, понял логику действии наземного командования. На плацдарме уничтожалась живая сила и техника противника, тем самым оголялись соседние участки фронта, где, наверное, и будет сделан прорыв. К тому же противник и по всему фронту держится все время под напряжением.
"Ничего не скажешь, интересно стало воевать!" - тут же Пищиков подумал про авиацию, которая еще осенью прошлого года перебросила свои силы с левого южного фланга фронта, где она летом принимала активное участие в битве на севере Курской дуги и в сражениях под Орлом, и стала здесь наносить удары по противнику днем и ночью. Истребители вели воздушные бои с истребительной эскадрой Мельдерса, которая базировалась напротив в районе Орши и Витебска.