- Вас понял, - ответил Мохарт, думая, что бы значил этот маневр командира.
Пищиков в паре с Синявским пошел левее строя и стал подниматься выше. Мохарт догадался, что командир полка выбрал для себя солнечную сторону, наиболее выгодную позицию для отражения атак противника. Она была выгодна и для нанесения удара по противнику. Одновременно он эшелонировал по высотам всю группу еще до выхода на поле боя. Своим маневром Пищиков также дал возможность группе Мохарта действовать самостоятельно.
Набрав высоту, Пищиков осмотрелся и вдруг услышал голос наводчика с северного конца плацдарма.
- Орлы! Орлы! Я - Окно! Будьте внимательны. Курсом сто восемьдесят градусов к озеру подходит четверка "фоккеров". Высота четыре тысячи метров.
Пищиков глянул на альтиметр. Стрелка держалась на трех с половиной тысячах.
Потом заговорил наводчик с южного участка плацдарма.
- Орлы! Выше... Скорее...
Что он хотел сказать, Пищиков так и не понял.
- Не бормочи,- заметил Синявский.- Говори толком.
Вообще-то говоря, замечание Синявского было правильное, однако Пищикову оно не понравилось. Он хотел сказать об этом, но сдержался, не сделал внушения ведомому, считая, что в полете по радио можно только командовать или слушать команды. И все.
В белесой синеве неба, страшно далеко, может быть, правее плацдарма, над нашей территорией блеснуло несколько точек. Пищиков сразу насторожился и даже немного подался вперед.
Прошла минута, другая... Пищиков теперь увидел, как, образовав громадное колесо, с высоты, на которой был он, до заснеженного леса внизу, бешено носились самолеты - вражеские и наши. Их было более тридцати. В этом общем колесе обозначались два очага. Один над озером. Там, как говорят авиаторы, самолеты сплелись в клубок на вертикалях, заходили один другому в хвост и вели прицельный огонь.
Правее, над нашей территорией, самолетов было больше, однако они ходили по кругу, будто присматриваясь один к другому.
Куда прежде всего пойти? Где ударить?
- Орел ноль четыре, идите правей. Я действую над озером.
- Вас понял, - ответил Мохарт.
Не прошло и минуты, как с высоты вниз с дымом полетел "фоккер".
- Горит, стерва!
Пищиков узнал этот голос. Говорил Степанов. Он успел уже атаковать четверку "фоккеров", о которых сообщал наводчик, и одного сбил.
- Атакуем! - подал команду Пищиков своему ведомому и бросил машину в пике.
Под ним два "мессера" вот-вот должны были оказаться в самой высокой точке вертикали, без скорости, без маневра, когда их только и бить, как рябчиков на току.
Пищиков припал к прицелу. Серый маленький силуэт "мессера" медленно наплыл на большое кольцо прицела и остановился. Тогда Пищиков довернул свою машину. Теперь силуэт двинулся к центру прицела, где перекрещивались блестящие линии, приближался, увеличивался, Кажется, пора!
И вот желтый нос вражеской мишины на какое-то мгновение остановился в перекрестии. Стиснув зубы, Пищиков дал две короткие очереди и тот же миг увидел, что огненные трассы ударили но кабине ведущего "мессера".
Трассы достали и ведомого. По нему вел огонь Синявский. Пищиков одобрительно крикнул:
- Молодец, Синявский!
"Мессеры" веером разошлись в стороны, вспыхнули, снова пошли один к другому. Черные шлейфы дыма перекрестились и потянулись к земле.
Двв других "мессера" как раз догоняли "Яка" из эскадрильи Сибирина. Не раздумывая, Пищиков повернул вправо, нажал на гашетку и длинной пушечной очередью отсек их. Они сразу бросились в сторону. Потом пошли ниже. Пищиков увидел, что несколько ниже их загорелся "мессер", а еще ниже блеснул на солнце розоватый купол парашюта.
Скрещивались зеленые и красные трассы.
Длинные шлейфы дыма... Языки пламени...
Набирая высоту, Пищиков дал очередь по "мессеру", который, уклоняясь в сторону, удирал от "Яка". Проследил, как он повис на миг, а потом юзом кинулся вниз, наконец перевернулся через крыло и задымил.
Выскочив на высоту, Пищиков оглянулся. Кольцо самолетов, наших и вражеских, которые только что так рьяно гонялись друг за другом, вдруг разорвалось. На разных высотах остались только одни наши "Яки". Они маневрировали, подходи все ближе и ближе к своему ведущему.
"Мессеров" будто и не было, Они сразу ушли на запад. Юркнули в облака. Вот что значит своевременно и точно ударить по основному звену!
Пищиков едва успел подумать об этом, как с солнечной стороны спикировало звено Степанова. Оно зажало двух вражеских истребителей, гнало их наискосок к озеру.
Трассы пушечных очередей скрещивались то спереди, то сзади "фоккеров".