Пищиков, не раздумывая, повернул свою машину наперерез.
- Ударим! - приказал Синявскому.
Степанов в этот момент выпустил по противнику длинную очередь. И как раз достал. Ведущий "фоккер" вспыхнул и, беспорядочно кувыркаясь, повалился вниз. Его ведомый шмыгнул полупереворотом в сторону солнца и со снижением через секунду исчез.
Все эти события произошли с молниеносной быстротой - такова уж особенность воздушного боя.
Когда Пищиков глянул на восток, то вдалеке, прямо перед собой, увидел два черных шлейфа дыма. Это кончала бой группа Мохарта. Там же над одним нашим самолетом, который падал вниз, кружился наш истребитель.
Неприятно заныло в груди Пищикова.
В этот момент в наушниках затрещало.
- Спасибо вам, красноголовые! - благодарил ведущий группы "Яков" капитан Сибирин.
- Рады помочь остроносым, - ответил Пищиков.
Он повернулся, проследил за самолетом из группы Мохарта, который шел и шел вниз в сопровождении истребителя.
- У нас горючего в обрез. Идем домой, - сказал Сибирин, собрав свою группу и ложась на курс.
- Счастливой посадки!
Через минуту в воздухе над тем лесом, где Пищиков вчера показывал Кривохижу следы танков на снегу, кружилась группа самолетов капитана Мохарта. Выше, между ним, Пищиковым, и группой Мохарта, находился со своим звеном старший лейтенант Степанов.
На востоке видимость очень хорошая. А сзади, над линией фронта, и дальше на запад плыли рваные дымчато-серые облака.
Пищиков снова перевел взгляд на группу Мохарта.
- Орел ноль четыре, кого нет?
- Ноль восемь уже в лесу, - ответил Мохарт. - Его подбирают наши.
- Кто же ноль восемь? Это ведь... - вслух подумал Пищиков.
- Кубанский казак,- подсказал Синявский.
Пищиков стиснул ручку управления, глянул на своего ведомого и только покачал головой. Группа Мохарта потеряла лейтенанта Рыбакова.
- Радуга! Радуга! - вызвал Пищиков командный пункт генерала Дичковского. - Над нами чистое небо. Остаемся на месте. Как поняли?
- Вас понял, - ответил Дичковский. - Действуйте по плану.
Пищиков находился западнее всех своих самолетов, и он первый в разрывах облаков заметил серые силуэты немецких бомбардировщиков.
Скорее развернулся в сторону солнца.
- Внимание, орлы, - сказал он. - К плацдарму уже идут "юнкерсы".
Подняв на лоб светофильтровые очки, удобнее уселся на сиденье и потянул ручку управления на себя, чтобы лучше видеть, что делается над озером. Догадка генерала Дичковского подтверждалась. Туда, где не стихал бой, устремились бомбардировщики.
Их ведущий вынырнул из широкого разрыва облачности и будто с силой потянул за собой всю армаду. Сколько же их там? Взялся считать, но на двадцать седьмом самолете сбился: серые тучи затянули своей пеленой левое крыло вражеского строя.
Пищиков заметил, что Мохарт тоже повернул свою группу к озеру. Вдали виднелась эскадрилья капитана Сверчкова. Он шел, как и договорились, с юго-западной стороны.
- Орел ноль семь, видите противника?
- Не только вижу, а уже выхожу на исходную,- ответил капитан Сверчков.
Изобретательный Степанов тем временем тоже не дремал. Он и тут оказался первым. Всем звеном с высоты свалился на флагмана "юнкерсов". Атака была такая стремительная, что бомбардировщики даже не успели встретить Степанова огнем своих верхних стрелков. От удара его звена загорелся не флагман, а правый ведомый флагмана. Пищиков хорошо видел, что поджег его Васильев - старший летчик Степанова. Степанов же, не повредив флагмана, вышел из атаки боевым разворотом, точно демонстрировал ему свою технику пилотирования. Что же случилось?
"Еще не было случая, чтобы в такой ситуации Степанов промахнулся,- подумал Пищиков,- Значит, что-то произошло".
- Орел ноль пять,- вызвал он Степанова.- Что у вас?
- Ничего особенного. Вышла пустая атака. Проверю оружие, а потом... - ответил тот.
- Атакуем ведущего! - приказал Пищиков, боясь упустить время и выгодную позицию.
Положив машину на крыло и спикировав почти отвесно, он с первого удара поджег флагмана. Проскочив в сторону и оглянувшись, заметил, что в это время пошла в атаку эскадрилья Сверчкова.
Красные трассы прошили пространство левее Пищикова. Казалось, весь строй бомбардировщиков содрогнулся, сломался. Началось как раз то, что Пищиков и хотел увидеть, когда собирался в полет.
Бомбардировщики сбрасывали бомбы на свои боевые порядки, рассыпались кто куда. Все перемешалось. Пищиков едва успел уклониться в сторону -- у самого крыла его машины пролетели две бомбы. Такое он наблюдал впервые.