- Назавтра утром прихожу на берег. Сел на самом краю. Гляжу на море, на небо, словом - жду. И вот вниз от лопаток прошел еле ощутимый холодок, точно под рубаху забрался ветер. Я как сидел, так и бултыхнулся в воду. Холода не почувствовал. Мне показалось, что я попал в кипяток. Потом выбрался на берег и подался домой. Переоделся в сухое, лег и стал ждать приступа. Незаметно уснул и проснулся аж в полдень.
- Ну и?..- вопросительно протянул кто-то из летчиков.
- Что - "и"? Приступов больше не было. Как будто отрезало.
Капитан Ражников пробежал взглядом по лицам летчиков и остановился на Вихалене.
Что на это скажет доктор?
Все поглядели на полкового врача. Кривохиж ждал, что тот поднимет Ражникова на смех... Но нет!
- Бывает, Лазарь Трофимович, - сказал Вихаленя. - Бывает!
- Живой свидетель перед вами... Ни на грамм вранья...
- Верю!
- Хоть один доктор да поверил,- обрадовался Ражников.- А то, бывало, расскажешь кому из медиков, так дают разогнуть палец. Мол, загнул. Хорошо. Скажите, что же случилось?
Ражников покачнулся на сильных ногах. Был уверен, что доктору есть над чем поломать голову.
Вихаленя сказал, что малярию вызывает паразит - плазмодий, что теперь малярия излечивается акрихином. Полностью.
- А тогда... Наверное, взяли верх скрытые силы человеческого организма, которые вызвали, говоря по-латыни, medicatrix naturae, то есть целительные силы природы. Вода, температура...
- Чистая правда, доктор,- сказал Ражников.- А теперь, летчики, на занятия! Пусть целительные силы природы помогут нам одолеть все премудрости летного дела.
Ражников проводил занятия регулярно. Летом - под открытым небом, на стоянке, зимой - в землянке, на КП. На занятия приходили не только летчики. Его любили послушать инженеры, техники. Умел штурман предвидеть, где придется воевать, и заранее изучал с летчиками карту того района.
Когда все вошли в землянку и расселись, он повесил на стене большую карту Белоруссии. Без надписей, так называемую немую. Линия фронта на ней проходила по самому правому краю.
Взял со стола длинную острую указку. Обвел ею территорию за линией фронта.
- Командиры механизированных частей изучают эти взгорья, дороги, мосты, переправы. Танкисты давно знают овраги, канавы, болота, словом, все то, что может задержать продвижение техники. Артиллеристы наметили себе места под огневые позиции. Нам, летчикам, надо знать и населенные пункты, и дороги, и речки, стационарные и полевые аэродромы противника,- он повел указкой в сторону Бреста, рассказывая, где и сколько, по агентурным данным, базируется истребителей и бомбардировщиков противника. - Запоминайте характерные населенные пункты, реки, станции. Сейчас нам все это на нашем направлении покажет и назовет Кривохиж.
Кривохиж протиснулся из задних рядов к столу, взял из рук штурмана указку.
- Реки на севере Белоруссии... Вот,- показал он,- Лучеса, Улла, Ушача. Это притоки Западной Двины. Она вот здесь делает характерное колено. А это городок Бешенковичи. Дальше озера - Яново, Паульское, Островное, Лепельское. Тут Лукомльское, Селява. Вот Богушевск, Чашники, Крупки, Борисов. - Он показал перекрестки дорог, озера, реки, называл города, по которым летчику с воздуха удобно ориентироваться. - На запад текут Двина, Вилия, Неман. Здесь озеро Нарочь. Теперь посмотрите сюда, - Кривохиж стал в стороне от карты, чтобы всем было видно. - Слева течет Припять с притоками, Березина, Бобр, Друть, а справа идут Сож, Проня, Беседь, Ипуть. Все они впадают в Днепр. Днепр как могучий ствол, а все притоки составляют как бы крону дерева.
Кривохиж обвел указкой пространство между Бобруйском и Барановичами, показал так называемую "белорусскую Украину" - Случчину. Поставил указку южнее Слуцка.
- Здесь я родился, рос...
Кривохиж увлекся, стал рассказывать, какие урожаи были у них в колхозах. Рожь поднималась выше дуги запряженного коня. А пшеница, овсы... И вот война... Запылали города и села. По всей белорусской земле вместо птичьего щебета теперь разносятся автоматные очереди, рвутся гранаты, мины. Горит земля под ногами оккупантов...
Ражников кивнул головой Кривохижу, чтоб садился, поглядел на часы.
- Занесло немного лейтенанта в сторону, как заносит летчика боковой ветер на посадке, но ничего. Спасибо, лейтенант Кривохиж. Все мы так должны знать свой родной край. А теперь - перерыв.
Вышли из землянки на солнце, на ветер. Кривохиж сошел с тропинки к мокрой елке. Как раз садились два самолета. Это прилетели Васильев и Гетманский. Зарулили на стоянки и пошли на КП.