- Я в тот же вечер позвонил генералу Костину и передал просьбу комэсков Пищикова, - сказал Дичковский. - Кстати, он обещал принять меры.
- Вернувшись с боевого задания, лейтенант Васильев доложил, как все произошло. Я донес в дивизию, дивизия - в армию. И вот мы видим, как переиначилось боевое донесение... Для чего это сделано?
- Покажите донесение Дичковского, - попросил Секач.
Костин взопрел, отыскивая донесение.
- Какой был пароль? - в свою очередь спросил у него командующий.
Костин принялся листать журнал.
- Двадцать три, - сказал Пищиков.
- Так точно, товарищ командующий, двадцать три, - подтвердил Костин и захлопнул журнал.
Увидев, что Секач принялся переписывать боевое донесение из штаба дивизии, а Пищиков собирается говорить еще, командующий поднял руку.
- Командир полка, подождите немного у дежурного, - сказал он. - Если понадобитесь, мы вас позовем.
Пищиков вышел из кабинета и, не взглянув на дежурного, остановился возле окна. Сердито жмурился, глядя на искристый снег за окном, и очень жалел, что не рассказал, как вел себя в полку представитель армии Пузанов.
Через огороды пробежал связист с телефонным аппаратом за плечами. На улице показались четыре девушки с автоматами на груди. Подтянутые, краснощекие. Шли одна за другой, перед штабом отбивали шаг.
"Не ровня моим замасленным оружейницам, - подумал Пищиков. - Есть на что поглядеть!"
За спиной у него звонил дежурный, из кабинета начальника штаба доносились голоса Снегирева, Дичковского. Пищиков даже не подумал навострить ухо, послушать, о чем идет речь. Не дали ему сказать всего того, что хотелось, так он принципиально не желает ничего знать.
Обида постепенно улеглась. И здесь, у дежурного, и в кабинете Костина стало тихо. Пищиков прошелся около дверей, услышал за ними спокойный голос Секача. Как ни силился разобрать слова, не смог.
"Позвали стоять за дверьми, - снова обиделся Пищиков. - Испортили настроение, поломали летный день".
Открылись двери, и Пищиков лицом к лицу столкнулся с командующим.
- Можете лететь домой, - сказал тот Пищикову. - Все ясно.
- Что ясно?
- Ваши летчики действовали правильно, - командующий кивнул головой и вышел из хаты.
Пищиков посмотрел на дверь, хотел догнать командарма, поблагодарить. "А все-таки он Юлий Цезарь, - обрадовался командир полка. - Разобрался. Как следует разобрался".
Одевшись, он вышел во двор. Не хотел оставаться у дежурного, чтобы так же, как с командующим, не встретиться с Костиным и не испортить хорошего настроения. За воротами его догнал Снегирев.
- Вот что... - сказал он. - Не волноваться.
Пищиков пошел рядом с ним.
- Слыхали доклад Костина? Летчики, говорит, спутали "пешку" с вражеским самолетом. Неужели он думает, что в моем полку собрались одни пошехонцы?
Снегирев остановился.
- Говорили вы резко. Ничего не скажешь, очень резко. Однако правильно. Так что...
- Иначе не могу, товарищ генерал.
- Вам, Константин Александрович, может быть, еще сегодня доведется лететь за линию фронта. Берегите энергию. А здесь,- показал на хату, из которой только что вышел,- мы вас не дадим в обиду,- прощаясь, протянул руку.- До встречи в полку.
Пищиков остался один. Задумчиво прохаживался у ворот. Действительно, чего волноваться и, как сказал генерал, попусту тратить энергию? Разве у него мало забот дома, в полку?
Вскоре показались Секач и Дичковский.
- Ну вот... - Секач внимательно поглядел на Пищикова.- А говорили, что трудно командовать полком...
15
Пообедав в офицерской столовой, втроем пошли в конец села на взлетную площадку. Дичковский смеялся, вспоминая, как Костин выкручивался, защищал своего наводчика, стараясь дело с "пешкой" свалить, как говорят, с больной головы на здоровую.
"Вы - генералы. Вместе с вами и мне можно посмеяться, а когда останусь один, то Костин..." - думал Пищиков, слушая Секача, который рассказывал последние московские новости. Много видел к знал этот генерал. Вот он помолчал, а потом дружелюбно посмотрел на Пищикова.
- Впереди у вас много дел. Веселей поворачивайтесь!
Пищиков кивал головой, соглашался, хотя и не догадывался, на что намекает Секач. Что надо веселей поворачиваться. он был согласен, ибо знал: в бою побеждает тот, кто умеет своевременно занять выгодную исходную позицию.
- На войне нужны и дипломатия, и знания, и тактическая грамотность. Особенно важна последняя. Тактические приемы истребителя, как ртуть в барометре, не стоят на месте. Что вчера было новым, сегодня, глядишь, устарело. И чтобы быть впереди, надо думать, наблюдать, искать. - Секач снова посмотрел на Пищикова. - Из опыта товарищей, подчиненных берите все новое, собирайте по зернышку, систематизируйте. И в ваших руках будет нечто похожее на "доктрину" сегодняшнего истребителя. Как интересно будет учить людей! Я когда-то так делал в Испании...