- Когда садились, видел сверху... Никак не могу понять, что там такое.
- Немецкие бомбы. Столько понавезли, что теперь наши не управляются отвозить обратно.
- У них же электрические взрыватели.
- Ну и что? Техники сверлят в носиках дырки, вставляют взрыватели с вертушкой - и пошел. Их маслом да по их же шкуре.
Повернули назад.
- Тарас Павлович, вы бываете во всех воздушных армиях. Скажите, везде столько машин? - Дичковский кивнул на стоянки.
- Наша промышленность дает столько, что летчики не успевают перегонять машины на фронтовые аэродромы.
- Наверное, больше истребителей?
- А штурмовиков, а бомбардировщиков? И их не меньше.
- Что нового в ближайшее время появится в самолетном парке?
Секач помолчал.
- Знающие люди предлагают реактивный истребитель...
- Что?!
- Когда мы в молодости в авиационных школах пересели с "У-2" на истребитель, то с каждой его новой маркой винт увеличивал обороты, а самолет - скорость. Дошли до семисот километров в час. Дальше винт не тянет. А нам надо летать уже со скоростью тысяча километров в час. Бомбардировщика ведь надо догнать и перехватить. Конструкторы отбросили винтомоторную группу, заменили ее реактивным двигателем. Винта нет, обзор впереди чудесный. Вместо гула мотора - где-то внизу свист двигателя...
- О-о! - вырвалось у Дичковского.
- Такой истребитель уже сделали, летали. Осталось его усовершенствовать и можно сдавать в производство. Трудно сказать, успеет он на фронт или нет. Я имею в виду - до конца войны.
У Дичковского дух захватило от того, что он услышал. Со школьной парты привык к тому, что на самолете стоит мотор, снабженный винтом. И вдруг ни мотора, ни винта!
Когда их нет, то нет и тяги. Аппарат тяжелее воздуха камнем падает на землю!
Дичковскому показалось, что он, как тот самолет без мотора, стал тоже проваливаться. Даже взмахнул руками, чтобы устоять, и вдруг увидел, что сошел с рулежки в снег. Удивленно улыбнувшись, ступил на гладкую дорожку и дальше пошел твердым шагом.
Солнце давно повернуло на запад. Группа бомбардировщиков исчезла в синей дымке, а возле самолетов-ночников сгружали с тележек бомбы.
"Наверное, пришла старость, что я так..." - подумал Дичковский и бросил растерянный взгляд на Секача, который, поднимая воротник куртки, задумчиво оглядывал горизонт. Был он такой же спокойный, уверенный, как когда-то под Мадридом, в самые трудные дни войны. Такой же самый? И такой, и не такой. Гусиные лапки морщин от глаз протянулись к вискам. В глазах погасли озорные искорки, не слышно и веселого смеха.
"Какую же надо иметь веру в новую технику, - думал Дичковский, поглядывая на Секача, - чтобы так спокойно отказаться от того, чему отдана большая половина сознательной жизни и, не моргнув глазом, идти в неведомое!"
Как ни удивительно, а у Дичковского все еще не хватало фантазии, чтобы представить себе, что все это значит.
"Невероятный переворот в авиации! - лихорадочно зазвенело в голове .- Что же мы будем делать?"
- Взяло за живое? Задумался? - будто читая его мысли, улыбнулся Секач.- Дерзко? Необыкновенно?
- Однако... - выдохнул Дичковский и вытер лицо платком.
- Представь себе, что летишь на истребителе со скоростью, приближающейся к скорости звука.
Слова Секача подлили масла в огонь. Разгоряченная фантазия Дичковского совсем разгулялась. Он уже чувствовал себя участником небывалого полета.
- Значит, звук не будет выдавать нас? На земле гул мотора услышат только тогда, когда мы будем уже над целью?
- Даже позже, когда вы пролетите, - улыбнулся Секач.
- Вот это здорово! - воскликнул Дичковский.
- Здорово, - согласился Секач и уже спокойно добавил: - Но не спеши. Войну пока что будем продолжать на этих самолетах.
- Да я...
Дичковский и Секач ходили возле стоянки. Гудели моторы. Впереди "Ли" светились два серебристых круга от винтов. Самолет был уже подготовлен. Дичковский вздохнул. Его бывший комэска вот-вот полетит. А как хотелось побыть с ним еще.
- Пора подумать, что будешь делать летом.
- Не понимаю вас.
- Не понимаешь... Давно командуешь дивизией?
- Два года.
- Пора идти на корпус.
Дичковский пожал плечами.
- Тарас Павлович, не рвусь, - признался он. - Только довел свою дивизию, как говорят агрономы, до такой кондиции, что нравится самому. А вы знаете, что такое бывает не часто. У командира дивизии всегда чего-нибудь не хватает или есть то, чего он не очень хочет иметь. Правда? А тут полный ажур! Интересно посмотреть, на что мы способны в крупной операции.
- Ждать осталось недолго.