Разведчик изменил высоту и стал обходить город с севера. Потянул за собой белый-белый след, который называется инверсией. Вот уже он повернул на юг.
- Орел ноль пять, видите цель? - сердито крикнул в микрофон Пищиков.
- Иду на цель! Прием! - в тот же миг послышался голос Степанова.
Пищиков положил микрофон на стол. Прошелся возле стола, а когда глянул в сторону Смоленска, то выше разрывов зенитных снарядов заметил две параллельные ниточки инверсии. Они образовали петлю над городом и потянулись на юг. Хотя истребителей Пищиков и не увидел, был уверен, что это она, его пара самолетов, оставила след в вышине.
Разведчик пошел на юг, а потом под прямым углом повернул на запад со снижением, уже не оставляя белого следа. Его силуэт вырисовывался яснее и яснее. Две тонкие параллельные линии, которые было оборвались, вдруг снова показались. Они тянулись сверху к разведчику. Все ближе, ближе... Вот блеснуло пламя, и "хейнкель" задымил.
- Горит! - крикнул Ражников. - Степанов атаковал!
В этот момент разведчик стал на крыло, почти отвесно пошел вниз и - удивительно! - сбил пламя с мотора. Выровнялся и, переваливаясь с крыла на крыло, со снижением на скорости потянулся на запад.
Две линии инверсии оборвались, но теперь уже видны были две коричневые точки, которые неотступно следовали за разведчиком. Он вниз - и они за ним, он бросается с крыла на крыло, а они сидят у него в хвосте.
- Посмотрите, что он делает! - крикнул Ражников, увидев, что разведчик опять спикировал метров на пятьсот. - Ас! С таким и потягаться не стыдно!
Две точки двигались за вражеским самолетом, как привязанные, и дали следующий залп. "Хейнкель" снова задымил, вертко лег на крыло, потом перевалился на другое и косо пошел вниз.
Пищиков считал, что это уже конец. Однако разведчик, сбив с мотора пламя, и на этот раз выровнялся и на повышенной скорости продолжал удирать. С него вдруг капнула черная капля. Через несколько секунд над ней распустился парашют.
- Припекло!
Истребители ударили еще.
Др-р! Др-р! - послышались приглушенные расстоянием короткие очереди пушек.
Разведчик дымом вычертил огромную черную дугу. По нему опять ударили, и в воздухе гулко бабахнуло.
- Взорвались баки! - крикнул Ражников.
С деформированными взрывом плоскостями, похожий на рака "хейнкель" медленно кувыркнулся через голову и полетел вниз. Завыл протяжно на низкой-низкой ноте. От этого пронзительного воя, казалось, затрепетали березки возле КП и трава на обочине тропинки.
Га-ах!
Над полями за аэродромом опустились низко-низко истребители и пошли по кругу.
Пищиков занес руку на затылок, поддерживая фуражку. Наблюдал, как кружат его хлопцы.
- Вот это работка! Высший класс,- сказал он.
На гребнях капониров стояли механики, техники. Махали руками истребителям, которые парой планировали на посадку.
18
Парашюты... Парашюты... Один, другой, третий... Много.
И все с малиновым оттенком. Значит, немецкие. Они выскакивали, как мыльные пузыри, из-за синего гребешка леса и быстро поднимались прямо к облакам. Потом что-то монотонно, но сильно заревело, как тот вчерашний "хейнкель", которого сбил Степанов.
Пищиков проснулся, глянул в окно. По улице прошла грузовая машина.
Над койкой на стене неслышно трепетал солнечный зайчик.
Пищиков встал, оделся, походил возле речки за хатой и поехал на аэродром.
Обошел взлетную полосу, постоял возле своего самолета.
Над аэродромом показался "лимузин" Дичковского. Пищиков удивился. Наверное, что-то случилось, если командир дивизии прилетел в такую рань.
Приземлившись, генерал Дичковский быстро отрулил с полосы на тропинку, чего раньше никогда не делал. Забросил на плечо планшет, пружинисто соскочил на землю.
- Пищиков, где летчики?
- Вон едут,- Пищиков показал на дорогу в Кулики. На ней уже хорошо была видна машина с летчиками.
- Отлично! Пойдем на КП.
Пошли по гладкой тропинке. Генерал сегодня был разговорчивым. Сообщил приятную новость. Из их, Западного, фронта образовано два - второй и третий. И каждый из них - Белорусский! Первый Белорусский фронт выделился раньше.
Пищиков на секунду остановился. Так вот что означает движение на дорогах, о чем вчера докладывали Синявский и Ражников! Значит, действительно происходит передислокация частей новых фронтов. Не может быть, чтобы это так или иначе не коснулось их, авиаторов.