- Новый командующий фронтом, говорят, на передовой в каждый батальон заглядывает, - сказал Дичковский. - Все, можно сказать, щупает собственными руками,
- Ого! А у нас есть перемены?
Дичковский только пожал плечами.
- Вчера разговаривал с генералом Снегиревым. Он ничего не говорил.
- Значит, статус кво,- глухо отозвался Пищиков. - На юге Крым очистили, а мы...
Дичковский промолчал.
Зайдя в класс на КП, он снял шлемофон.
- Неси карту,- попросил командир полка. - Только побыстрее. Ну вот... Развертывай. Командующий фронтом хочет знать, сколько у противника самолетов на этих аэродромах!
Дичковский провел пальцем по карте на запад от Орши и где-то за Минском остановился.
- Что? - генерал заметил, что Пищиков удивленными прикусил губу.- Не верится? Ничего! Еще не то будет! - И уже тоном приказа добавил: - Подсчитать самолетный парк немцев здесь, здесь, - ткнул пальцем в четыре пункта, - и в одиннадцать ноль-ноль доложить.
Склонившись над картой, Пищиков прикинул расстояние, обратил внимание на характерные ориентиры по маршруту и сдвинул фуражку на затылок. Услыхал гулкие удары сердца. Здорово! С такой дерзкой задачей и так далеко его летчики еще не летали.
- Кто пойдет? - Дичковский посмотрел в глаза Пищикову, когда тот оторвался от карты и как-то сразу подтянулся.
- Разрешите мне, товарищ генерал.- Пищикова захватил полет, он уже им жил.
- Не разрешаю.
Пищиков опустил руки, смутился. Дичковский укоризненно посмотрел на него.
- Неужели у тебя нет людей?
- Люди есть. Целый полк, - тихо и как-то суховато ответил Пищиков. - Однако, товарищ генерал, я тоже человек.
- Ты командир полка. Давай летчика.
- Можно послать Сверчкова, Ражникова...
- Сверчкова? Не подходит - командир эскадрильи. Ражникова? - Дичковский задумался.- Отставить! Знаешь что, не будем гадать. Пошлем Степанова.
- Можно и Степанова.
- Зови его сюда.
Едва Дичковский успел еще раз просмотреть на карте маршрут полета, прикинуть, как лучше подобраться к самому дальнему вражескому аэродрому, в класс твердым шагом вошли Степанов и его ведомый Кривохиж.
Степанов был в новенькой гимнастерке, в галифе, в залихватски сдвинутой набекрень фуражке. Подтянутый, аккуратный, стройный. Лицо его загорело до горчичного цвета. Казалось, пришел не по вызову генерала, а на свидание с любимой. Но так только казалось. Внимательными глазами Степанов посмотрел на карту.
За ним стоял Кривохиж. Выше ростом и шире в плечах, немного настороженный. Его и весенний загар не очень-то брал. На прозрачно-розовый румянец щек легла тонкая коричневая тень. Большие серые глаза вопросительно глядели то на командира полка, то на генерала. Он понимал, что позвали их сюда неспроста.
Пожимая руку Степанову, Дичковский подмигнул:
- Как вчерашний "хейнкель"?
- Лежит, товарищ генерал. Между прочим, приятно охотиться на такого разведчика и бомбардира.
Дичковский поздоровался с Кривохижем, а Степанов рассказывал:
- Первый раз видел, что на "хейнкеле" можно так пилотировать! Перекладывал с плоскости на плоскость, пикировал отвесно метров на девятьсот, а то и больше... Любой истребитель позавидует!
Дичковский оглядел летчиков. От их присутствия будто посветлело в классе.
- Когда приспичит, так не только с плоскости на плоскость станешь бросать, - на спину ляжешь, лишь бы улизнуть...
Генерал ходил по классу, потом остановился возле окна. Не сводил глаз со Степанова. Беспокоился: а справится ли он с задачей? Залететь, можно сказать, в самое логово противника - залетит. Если и драться придется, на него тоже можно положиться. Ну, так что ж? Сделаем рискованный шаг!
Генерал пригласил летчиков к столу. Подробно объяснил, что им сейчас надо будет сделать. Ставил палец на кружок, обозначающий немецкий аэродром, рассказывал, какая там полоса, какие подходы, где предположительно может стоять зенитная артиллерия.
Степанов согнул указательный палец. Средняя косточка у него как раз три сантиметра. Он быстро измерил этой косточкой расстояние на карте, какое-то время думал. Потом посмотрел генералу в глаза.
- Сделаем. Только горючего маловато. Надо же туда и обратно.
- Как это маловато? Хватит.
- На полет хватит. А если бой?
Дичковский помахал пальцем перед самым носом Степанова.
- Бой? Ни в коем случае!
- А что делать, если придем, скажем, туда, а навстречу выскочит парочка "фоккеров"? Добрый день! Или благородно помахать им ручкой: мол, адью!
Тень от генеральской головы закачалась на освещенной солнцем карте.