- Ни-ни... Я вас посылаю в разведку, а не на охоту. Ясно?
Степанов удивленно глянул на Дичковского. Боже мой, что стало с его любимым генералом? Человек, который столько его учил, муштровал, показывал, как надо драться в воздухе, сейчас запрещает вступать в бой с "фоккерами". Тут что-то не то. Поправил фуражку, задумался. Генерал приказал ему, своему подчиненному, не вступать в бой с вражескими истребителями... Перевел взгляд на Пищикова. Командир полка с олимпийским спокойствием разглядывал на карте район западнее Минска.
- Вам нужно пройти по всем этим аэродромам, подсчитать машины. Запомнить все, что где видели, и домой, - объяснил Дичковский. - Ни в коем случае не вступать в бой с истребителями противника. Сами будут лезть в прицел - уклоняться. Сведения, которые вы будете везти, дороже какого-нибудь задрипанного "фоккера".
Истребитель уклоняется от боя! Покачивая головой, Степанов внимательно смотрел на пункты, которые на карте были обведены карандашом. Тяжелая задача... И тут же он внезапно повеселел, оглянулся. Кивнул Кривохижу и, взяв планшет, зашуршал листами своей карты, оглядывая ее так, чтобы на виду был весь маршрут полета. Помог Кривохижу сложить карту. Обозначил курс, проследил, как это сделает ведомый.
- Мы готовы,- доложил генералу.
- Может, один пойдешь?
- Товарищ генерал, только вдвоем. Как говорится, или голова в кустах, или грудь в крестах.
- Как пойдете?
- Рванем на запад по прямой линии, а оттуда назад. Вот и все! - Степанов посмотрел на Дичковского и, заметив разочарование на его лице, удивился.
- Все? Не думаю, - генерал отрицательно покачал головой. - Как только вы с Балбасово возьмете курс на запад, со следующего аэродрома поднимутся и встретят вас истребители. Боя тогда не миновать. Чем дальше будете идти, тем больше привлечете к себе "фоккеров". Где гарантия, что вы победите? Нет, этот вариант не подходит.
Пищиков ладонью разгладил карту на столе. На зеленом поле до самого Минска провел пальцем линию параллельно магистрали.
- А я сделал бы вот так. На высоте прошел бы над этими лесами сквозь туман и облачность вплоть до этого населенного пункта. Спикировал бы, и продвигаясь на восток с южной стороны, посчитал бы самолеты вот тут...
- А тут, - Степанов показал аэродром, который находился на восток от пальца Пищикова,- вас встретили бы "фоккеры".
- Вы можете меня выслушать до конца? - Пищиков снисходительно глянул на Степанова, прощая ему такую вольность. - Я же и говорю, что залететь надо к самому дальнему аэродрому противника на высоте, снизиться, разведать аэродром и подаваться на север. На другой аэродром заходить также с юга. Аэродромы рассматривать с солнечной стороны. Лучше видно.
Дичковский одобрил план Пищикова, пожелал летчикам успехов.
Выйдя из класса, Степанов через три минуты вскочил на левое крыло самолета. Встряхнул лямки парашюта и, забросив их за плечи, посмотрел на аэродром.
Какое чудо! Из густого синего марева поднимались черные пригорки. Очертания деревни как-то расплылись. Чуть-чуть дышал ветерок. Глянул на солнце. Оно пряталось где-то среди высоких мелких облачков, подернутых синевой.
Щелкнув замками лямок, Степанов оперся о борта кабины. Улыбнулся. Вот и стал он не истребителем, а так себе - разведчиком...
Потрогал пальцем красную пятиконечную звезду за кабиной на фюзеляже. Таких звездочек у него девятнадцать - столько же, сколько сбил самолетов.
Приподнявшись на руках, сел в кабину. Посмотрел на зеленые березки и синие елкй на краю капонира. Всей грудью вдохнул густой пахучий воздух.
Над головой с легким треском закрылся фонарь. С этого момента Степанов ни о чем не думал. Руки машинально переходили с рычагов на кнопки... Мотор послушно взревел. Самолет выбежал со стоянки...
Мелькнули солдат-стартер, капониры. Проваливаясь в туман, быстро отдалялась, земля.
- Орел ноль пять, подтянись, - сказал Степанов. - Как понял?
- Ясно.
Увидев, что ведомый подошел на размах крыла, похвалил.
- Отлично!
Высота все время росла. Далеко внизу в фиолетовой синеве проплыли маленькие серебристые, как плотвички в воде, облачка, а за ними проглядывали поля, паутина полевых дорог, железнодорожные линии. Потом пошли леса, леса. Пять-десять минут летели над темно-зелеными просторами, потом впереди блеснуло, как бутылочное стекло, продолговатое озеро. Степанов перевел взгляд на карту в планшете. Все правильно. А вон другое озеро, поменьше, темно-синее... Еще дальше впереди с севера на юг, извиваясь, как уж, синела река. Березина!
Степанов все чаще и чаще бросал взгляд далеко за конец левого крыла. Там, в разрывах облаков, виднелись освещенные солнцем маленькие домики. Сверился с картой. Так и не понял, что это за населенный пункт. Удивительно, почему он не узнал его?