Глухо треснул, взорвавшись, один снаряд, потом еще и еще. Техники и механики попадали, прижимаясь к земле, расползлись в разные стороны, лишь бы подальше от осколков. Пожарные машины и санитарная задним ходом отошли за капонир.
- Кто? - прошептал Пищиков.
- Лейтенант Гусаров,- ответил Степанов.
Пищиков посмотрел на старт. Взрывы снарядов подбрасывали вверх языки пламени, которое уже охватило весь самолет.
Над аэродромом, как укор, монотонно гудел самолет капитана Жука. Его гул только теперь дошел до слуха Пищикова. Он глянул в небо и, вздрогнув, ухватился за микрофон.
- Не мозоль глаза, садись! - крикнул глухо и пошел подальше от старта, где зеленели можжевеловые кусты.
...Под вечер Гусарова хоронили.
Пищиков стоял на краю Куликовского кладбища, где вырыли могилу. Лицо его осунулось, стало серым, как земля. Покрасневшие глаза глядели в сторону аэродрома.
Откатится фронт на запад, и опустеет этот полевой аэродром. Его запашут и засеют. Со временем вообще забудут, что здесь был аэродром, что здесь воевали и гибли летчики. Только один лейтенант Гусаров вечно будет смотреть с этого кургана на места, где совершил свой последний вылет. Гусаров... Гусаров... Босоногим он бегал по берегам Оки в деревне недалеко от Алексина. Ходил в школу, помогал дома родителям. Тогда же взял в руки нож, рубанок, пилку и стал мастерить модели самолетов. Работал больше полугода, и все не удавалось запустить моторчик. Но однажды на выгоне за селом его модель все-таки поднялась в воздух. Полсела сбежалось поглядеть на это чудо. Самолет Игоря летал!
Старики стояли в конце улицы и говорили, что этот мальчонка подрастет и будет строить настоящие самолеты.
Может быть, так оно и случилось бы. Однако через неделю в село на побывку приехал военный летчик Иван Коноплев. Кто в Ореховке не знал Ивана! Он много лет был пастухом, батраком. И вот - летчик. Синий костюм с голубыми петлицами. На груди орден. За летчиком гужом ходила молодежь. Иван целыми вечерами рассказывал, как он, бросив батрачить, пошел работать на завод. Учился на рабфаке. Потом по путевке комсомола поехал в авиационную школу. Стал истребителем. Воевал на Халхин-Голе.
Когда Иван уезжал в часть, проводить его собрались все парни. И в ту же осень из Ореховки поехали учиться в авиационную школу три человека. На следующий год - четыре. Игорь Гусаров поступил пятнадцатым, когда уже гремела война. Успешно окончил школу, хорошо летал. Степанов радовался, что его земляк идет первым в группе...
А жизнь еще и не начиналась. Он только вчера познакомился с медсестрой Реней. Договорились сегодня вечером встретиться. И вот...
Друзья Гусарова и ветераны полка поставили красный гроб на край могилы. Выступали летчики. Клялись отомстить фашистам за смерть товарища. Пищиков слушал, не отрывая взгляда от аэродрома. С него взлетело звено Степанова. Держа плотный строй, быстро набирало высоту.
А мог же и Гусаров вот так же летать...
Пищиков почувствовал на своем плече чью-то руку и оглянулся. Увидел обвислые черные усы Синявского.
- Опускаем гроб... - Скорее догадался по губам, чем услыхал, слова замполита.
Пищиков увидел Мохарта, Сверчкова, Ражникова, Аникеева, Охая, Кузнецова. Они медленно опускали гроб.
За кустами калины вскинулись вверх карабины механиков второй эскадрильи. Звонко лязгнули затворы.
Пищиков взял горсть холодного песка и бросил на крышку гроба.
- Пусть земля тебе пухом будет!
За ним по горсти бросили командиры эскадрилий и летчики...
Заглушая стук лопат, трижды ударили залпы салюта. Потом над кладбищем загудели моторы, задрожала земля, а волна ветра наклонила верхушки берез. Звено Степанова спикировало и, блеснув красными звездами на крыльях, свечой пошло в высоту.
- А-ах! - Реня руками закрыла лицо.
Из-за Куликов наплыла тучка. Пошел дождь. Он монотонно шумел в листьях берез, холодил разгоряченные лица людей.
Пищиков не замечал дождя. Как же так получается? Иной летчик каждый день ходит за линию фронта, штурмует на станциях эшелоны, колонны автомашин на дорогах, ввязывается в бои с "мессерами" и "фоккерами", атакует "юнкерсы". И не раз, не два - месяцами, годами... И вот сбивают его в воздушном бою, он выбрасывается с парашютом, приземляется на краю нейтральной полосы, на передовой. Пехотинцы своим огнем отбивают его у немцев и чуть живого, почти безнадежного, эвакуируют. Он долго лечится в госпитале и неожиданно приезжает в полк, садится в самолету - и пошел, и пошел. А Гусаров только-только взлетел...