- А дальше что было? - Пищиков глянул на Вихаленю.
- Как видите, я Вахрову сказал все. И ждал, что на меня посыплются все громы небесные. - Вихаленя снял фуражку, пригладил волосы. - А случилось обратное... Вахров по-прежнему ругал всех подряд, а меня обходил. Будто меня в полку и не было. Скоро его сняли с должности и с понижением послали в запасной полк. Сам же он пустил слух, будто едет учиться в академию. Встретились мы с ним, когда он в последний раз вышел из штаба. После академии, говорю, станете генералом. Не забывайте тех, кто носит в петлицах шпалы... Он - хоть бы слово. Только зубами заскрипел и пошел дальше.
- Нахал, как правило, трус, - сказал Пищиков. - Получив один раз отпор, больше не цепляется. Так и ваш Вахров. Да черт с ним...
Пошли на КП.
На краю взлетной полосы встретился бородач Щербатенко. Он сказал, что надо перебросить в Боровое фильтры. И Вихаленя попросился к Степанову - хоть разок проведать молодых летчиков.
- Что правда, то правда, - согласился с ним Пищиков. - Значит, полетите вы и захватите фильтры. Только... с кем же вас отравить?
Щербатенко показал на ближайшую стоянку.
- Вон Васильев дурачится с оружейницами.
Васильев, как только увидел, что инженер кивнул на него и что-то сказал командиру, сразу отошел от самолета.
Пищиков окликнул его:
- Чем заняты?
- Признаться, ничем... - Васильев одернул гимнастерку.
- Скажите Мохарту, что полетите к Степанову. Повезете доктора и фильтры.
- Наша же спарка в Боровом.
- Ну и что? Полетите на "По-2".
Васильев козырнул и пошел с инженером.
- Посмотрите молодых летчиков. Особое внимание обратите на Степанова и Кривохижа. Проверьте, как они вообще там живут. Спросите, когда Степанов кончит работу,- сказал Пищиков доктору.- Можете идти.
Вихаленя взял в медпункте санитарную сумку и отправился на стоянку. Не перестарался ли он в своей откровенности, когда рассказывал про Вахрова? Может, не стоило об этом заводить разговор? Такие хорошие у них были отношения с Пищиковым... Как бы не подпортить... Он, Вихаленя, все-таки подчиненный, а в жизни может случиться всякое...
Между стоянками увидел фигуру командира полка. Пищиков все еще стоял на том же месте и поглядывал в сторону медпункта.
Вихаленя повернул по тропинке к "По-2" и вдруг услышал сзади торопливые шаги. Его догоняла Катя Яцина.
- Доктор, вы в Боровое?!
- Сейчас летим,- глянул на Катю, спросил: - Ты заболела?
Ее веки дрожали, и вся она выглядела какой-то несчастной. Он прислонил тыльную сторону ладони к Катиному лбу, заметил, что ее сухие губы болезненно искривились.
- Да нет, ничего. Хочу попросить. - Катя подала письмо. - Передайте Кривохижу.
- Передам, - сунул письмо в карман. - Устно что сказать?
- У меня все хорошо, - замялась Катя.- Пусть остерегается.
- Молодчина! - взял ее под локоть. - Иди полежи. Вернусь, позову в медпункт. Что-то ты...
Катя онемела, бросила украдкой взгляд на подол гимнастерки.
"Неужели заметил? Нет, ничего еще не видно".
Обрадовалась, почувствовала себя увереннее. С Вихаленей ей было хорошо. Ее радовали солнце, смех механиков на стоянке. Хотелось сказать доктору, чтобы он все это передал Ивану, но не нашла слов, растерялась. Помолчав, сказала иное:
- Мне работать надо... Захвораю, приду сама... - неожиданно замедлила шаги и совсем остановилась, увидев возле "По-2" Васильева.
- Дальше не пойду. Не хочу с ним встречаться.
- Обидел?
Катя ничего не сказала. Повернулась и пошла по тропинке, припадая на левую ногу. Вихаленя смотрел вслед, тепло думая о ней, о Кривохиже. Подумал о своем одиночестве, семейной неустроенности. Был студентом, учился, и некогда было заниматься этими делами. Начав работать, нашел себе девушку... А тут война. Где теперь его докторша Валентина? Эвакуировалась или осталась в Ходоках? И жива ли?
- Доктор! - крикнул Васильев.- На эту красавицу не заглядывайтесь. Не про нашу честь!