После обеда на той самой площадке, где было построение, под открытым небом поставили столы, табуреты, и начались занятия. Проводил их начальник разведотдела армии. Затем на аэрофотоснимках летчики разглядывали железнодорожные станции с составами и эшелонами, танковые подразделения на марше и на стоянке, аэродромы, артиллерийские позиции, передовую противника.
Дешифровщики показывали, как выглядят с высоты зенитки, батареи противотанковой артиллерии, машины-тягачи, танки. Наконец, поставили на стол фотоаппарат. Летчики прикидывали, где на истребителе можно поставить такую бандуру.
Занятия так захватили всех, что никто и не заметил, как прошло время. Спохватились только после того, как оперативный дежурный подал команду собираться на ужин.
Проходя мимо авиационных мастерских, летчики увидели возле крайней палатки самолет командира полка. Хвост на домкрате, лючок в фюзеляже открыт. Под машиной лицом кверху лежал механик со стамеской в руках, а рядом с ним - незнакомый офицер, который что-то показывал ему.
Несколько человек из первой эскадрильи подошли, заглянули в лючок. За бронеспинкой на кронштейнах уже был укреплен такой же фотоаппарат, какой они только что видели на занятиях.
- Уже стоит, - отходя от самолета, сказал Васильев. - А вы спрашивали, где установят...
Из-под машины вылез армейский офицер. Это был подполковник инженерно-технической службы.
- Через час будет готово, - сказал он Кривохижу, который заглядывал в лючок.
- Что-то больно уж быстро у вас делается, - ответил Кривохиж. - В фюзеляже дырок понаделали, чтоб ходили завихрения..,
- Как будет с центровкой? Не нарушится? - спросил Васильев.
Подполковник поправил локтем фуражку, поднял замасленную руку.
- Тихо, коллеги. Вы считаете, что на этом дворе собрались какие-то кузнецы. На самолете тяп-ляп, прокрутили дырку, поставили фотоаппарат, и лети, летчик! Так я вас понял?
- Примерно,- подтвердил Кривохиж.
Подполковник с удивлением посмотрел на летчиков.
- Ваш покорный слуга под Херсоном монтировал такие аппараты на десяти истребителях и сам их облетывал. Никаких нарушений в пилотаже машины не нашел. После меня в воздух поднимался на тех же машинах генерал Хукин. Если не мне, то ему-то вы можете поверить?
- Отбой, хлопцы! - заторопился Васильев. - Пошли!
- Мы делаем только так,- сказал подполковник.- Еще есть вопросы?
Отойдя немного, Васильев усмехнулся:
- Спикировали на летчика-инженера...
- Ну и пусть знает!
Поравнявшись с эскадрильской землянкой, Кривохиж увидел, что за машиной с летчиками, которая пошла в Ковали, уже бежал кудлатый хвост рыжей пыли.
- Набирайте команду на другой рейс, - сказал он. - А я тем временем...
- Пройдешься с левым разворотом? - Васильев кивнул на землянку оружейниц.
- Наоборот. С правым, - улыбнулся Кривохиж и зашагал по дороге, что петляла среди кустов.
- Тебя ждать? - крикнул Васильев.
- Не-ет!
Кривохиж прошел стоянки второй эскадрильи, перескочил через канаву и повернул на гладко выбитую тропинку. За первым поворотом встретил Лелю.
- Подожди. - Кривохиж остановился. - Ты сияешь, брат, как...
- Кому брат, а тебе сестра, - оборвала его Леля. - Если не стреляете, нечего и пушки чистить. Значит, занялась собственной персоной...
Леля повернулась перед ним на одной ноге. В отутюженной гимнастерке, в синей юбке, в начищенных сапогах. Наклонившись к нему, хитро подмигнула. Под длинными ресницами Кривохиж увидел чистое синее небо. Не все - лишь кусочек... И хватит. На лице его было еще удивление, а в груди шевельнулась приятная теплота.
- Куда спешишь?
- К Кате...
Леля взяла его за плечи, повернула назад.
- Поворачивай, Катя в столовой.
Кривохиж пошел с Лелей в сторону столовой. Вдруг спохватился:
- Скажи, что я здесь жду...
Леля игриво засмеялась. Согласно кивнула, помахала рукой и двинулась дальше. Кривохиж только покачал головой, вздохнул: "Черт, а не девка!"
Он не мог оторвать взгляда от Лели, пока она не скрылась за вторым поворотом тропки. Повернулся и пошел дальше к стоянкам.
Сошел на траву и фуражкой накрыл огнисто-красного мотылька. Посадил его на ладонь, слегка подул на него. Проследил, как он, бросаясь то в одну, то в другую сторону, полетел выше кустов. Взгляд остановился на малиновом облаке над аэродромом. Плывет оно или стоит на месте? Долго наблюдал за ним. Бывало, в доброе мирное время любил он рассматривать точно такие облака над селом или над дальними полями. Тогда они стояли над горизонтом рядком.