— Перуна моли среброкудрого о защите, княже! — сказала она. — Боги на твоей стороне, не выдадут!
Она начертила пальцами на лезвии оберег-громовник и отступила назад. Рюрик проследил за женщиной с любопытством. Какое у нее лицо, какие глаза! Ну кто бы мог подумать, что бывают такие женщины, как эта словенская жрица!.. И почему он не встретил ее прежде? Где ж ее прятали боги? Рюрик успел подумать, что опоздал совсем ненамного — встреть он ее хоть год назад, и она носила бы сейчас его сына…
Князья ступили в круг. Бодричи и словене забыли дышать, когда они, чуть отведя в сторону щиты и насторожив мечи, стали сходиться. Вадим вспомнил, как давно, три с малым года тому назад, точно так же сходились Будимир Касатич и Земомысл Бориполчич из Изборска. Как похоже и непохоже это судилище на тот бой!
Зарница стояла в первых рядах. Милонег держался подле нее, но женщина не замечала его руки на своем локте. Жрец уже пытался увести ее прочь, чтобы не видела возможного кровавого зрелища, но женщина оттолкнула его. Прижав руки к груди, она не отрываясь смотрела на бой и только иногда вздрагивала, когда мечи противников сталкивались с особенно яростным скрежетом.
Так или иначе переживали все — словене были уверены в правоте своего князя и надеялись, что боги не предадут Вадима, а бодричи молились Свентовиду, вымаливая снисходительность к князю.
Рюрик оказался прекрасным бойцом. Обменявшись с ним первыми ударами, Вадим понял, что молодой бодричский князь тоже успел повидать много на своем веку. Сражался он по-своему, с приемами, мало знакомыми словенам, а потому сперва начал одолевать. Но потом Вадим распознал в его выпадах и замахах урманские, ютские и свейские приемы. Эти были ему знакомы — с викингами ему приходилось скрещивать оружие. Новогородский князь сразу успокоился.
И боги мигом повернулись к нему лицом. Рюрик замахнулся мечом широко, как викинг топором. Вадима метнуло в сторону. Уйдя от прямого удара, он поймал на лезвие меч бодрича, отбросил его вбок и, замахиваясь сверху вниз широким полукружьем, ударил в открывшийся бок…
Всего миг щит Рюрика был поднят чуть выше, чем надо, и этого мига хватило Вадиму. Добрая броня, сработанная в Поморье, освященная в храме Свентовида на острове Руян, выдержала удар, но Рюрика бросило на колени. Запнувшись об утоптанный снег, меч выпал из его руки, а потянуться и поднять его Рюрик не успел — кончик Вадимова меча лег ему на шею, предупреждая любое движение.
— Боги сказали свое слово! — возгласил Милонег, шагнув вперед.
Бодричи разом, как один, сделали движение, спеша обнажить мечи. Шевельнись Вадим — и на него бы бросились все. Но новогородский князь лишь перевел дух и спросил у стоявшего на коленях спиной к нему Рюрика:
— Что ты теперь скажешь? Кого будешь в гибели Будимира Ладожского винить?
— Не тебя, — глотнув, ответил Рюрик. Он проклинал себя последними словами — поспешил, не рассчитал силы. А ведь всегда против этого удара для противника не было спасения. Как успел уйти в сторону князь словен? Впрямь боги на его стороне! — Ты чист, — заставил он сказать себя. — Вижу теперь, зря верил я наветам на тебя!
Вадим медленно убрал меч и отступил назад, все еще держа оружие наготове. Его спутники тоже стояли, держа руки на рукоятях мечей.
Рюрик встал с колен, передал слуге щит. Надо было спешно придумать что-нибудь, что отвело бы подозрения.
— Я поверил наветам, потому как недавно на Руси и мало что ведаю о ее людях и ее князьях — лишь то, что мне дорогой рассказали послы, — извиняюще кивнул он на Доброгаста. — После исчезновения князя Будимира меня призвал оставшийся без главы город, и я поклялся, что сыщу тех, кто убил князя. Мне сказали, что он был в ссоре с тобой, и многие ведали, что он уехал к тебе. Поэтому я отправился в Новый Город, дабы ты сам ответил на поклеп. Теперь я вижу, что ты чист, и прошу тебя помочь мне сыскать убийц князя Будимира.
Это и впрямь было лучшее, что он мог придумать, потому что Вадим кивнул в ответ и добавил:
— Я разошлю по своим землям дружины на поиски следов ладожского князя. А тебя я прошу вернуться в Ладогу и клятвой подтвердить мир между нами.
— Боги готовы быть свидетелями вашей клятвы, князья, — возгласил Милонег.
«У них все готово», — подумал Рюрик, но спорить не стал, а махнул рукой, чтобы ему подали коня.