— Они правы, Олав Тополь, — сказал Ворон тихо. — Ты не должен был так себя вести… Да и я тоже хорош — забыл сказать тебе самое главное! Понимаешь, ты сейчас присутствуешь на Суде богов. Его собирают очень редко — если человек, вставший на Дорогу богов, совершил настоящее преступление. Обычно боги милосердны и на многое смотрят сквозь пальцы… Они имеют право казнить меня — ведь однажды я уже слышал Зов и не послушался, не явился на Суд — предпочел стать мужем Мсты. Я совершил преступление и должен ответить за него. Не совершай ошибки, пытаясь защитить меня! Ты ведь не знаешь, с кем говоришь!
— Мне того и не нужно, — заявил я было, но тут же пожалел об опрометчивых словах. — Неужели это — боги?
Ворон сухо кивнул и указал глазами себе за спину, по очереди называя каждого из Судей:
— Та старуха — Берегиня. Я не знаю ее настоящего имени, как, видимо, и остальные Судьи. Слышно, что могла она оборачиваться змеей и летать под небесами, а также, что повстречаться с нею одинокому путнику вечерней порой небезопасно. Ей подвластно колдовство — как злое, так и доброе. На Суде богов последнее слово всегда остается за нею — как она скажет, так и будет… Тот старик, что сейчас говорил с тобою, — Святобор, хозяин лесов и всего, что они таят. На Суде его слово — всегда в защиту осужденного. Уж если кому и верить, то только ему… Женщина, которую он назвал Девоной, насколько я знаю, сестра Берегини и повелевает она водой. Бойся разозлить ее, ибо на Суде ей доверено обвинять. Нрав ее ненадежен, как вода. Под стать ей и Буг — ее муж. Много лет назад он был одним из нас, но сумел завоевать сердце Девоны и стал Судьей и богом. Он — убийца и исполняет приказы, карая приговоренных к смерти. В истинности их слов сомневаться не приходится — ведь через них с нами говорят Высшие: Свентовид, Сварог, Перун и иные, доверяя Судьям доносить их волю до людей. Если ты мне веришь, Олав Тополь, всем, что дорого тебе, заклинаю — молчи и не вмешивайся! Пойми — мне самому опостылела жизнь, и я расстанусь с нею без сожаления!
Он обнял меня за плечи и умоляюще заглянул в глаза. После такой отповеди я не мог ему перечить и согласился.
Решив, что мы достаточно наговорились, Судьи окликнули нас.
— Поведай нам, как к тебе попал этот меч? — приказала та, которую Ворон назвал Берегиней. — Что ты знаешь о его истории?
Ворон незаметно толкнул меня локтем — мол, не молчи, — да и строгие глаза в мелкой сетке морщин не располагали к спорам, и я выложил этой старухе всю свою историю, начиная с рождения.
Меня слушали внимательно, но то и дело перебивали, требуя уточнить то одно, то другое. Они заставили вспомнить даже рассказы матери о ее первом суженом, князе Светане из рода Волка, и ее жизни на родине. Прослушав весь рассказ, Судьи переглянулись. В их глазах читалось редкое единодушие.
— Он тот, кто нам нужен, — наконец тихим голосом произнесла Берегиня.
— Я предлагаю оставить его, — сказал Святобор. — Обещаю найти ему укромное место в наших пределах, где он будет ждать…
— Я согласна, — кивнула Девона, снова успокоившаяся и играющая прядями волос. — Но только сперва давайте завершим с осужденным.
Ее муж приподнялся, но я опять не дал ему сделать и шага.
— Я никуда не пойду без Ворона, — сказал я, кладя ладонь на рукоять Меча Локи. Соскучившись без крови, он, казалось, дрожал — или у меня тряслись руки? — Я поклялся себе защищать его.
— Оставь! — отмахнулась Берегиня. — Однажды ты уже защитил его. А что толку?
— Да что мы его слушаем? — повысила голос Девона. — Он защищал преступника! Ворон нарушил наши законы, о которых ему отлично было известно. И он знал, что повлечет за собой его отступничество!
— По-моему, он достоин смерти! — поддержал ее Буг.
— Тебе лишь бы убивать! — тоже заговорила громче Берегиня. — Ничего другого ты делать не умеешь!
— Я только выполняю приказы. Ваши приказы!
— Будь твоя воля, ты убил бы всех!
— Но он всего лишь палач! — вступилась за своего любимого Девона. Наклонившись вперед, она обхватила пухлой рукой его обнаженные плечи, привлекая красавца к себе.
— Палач, но не Судья! — жестко отмолвила Берегиня. — Он не имеет права голоса и обязан лишь исполнять приказы!
— Но-но, сестра! — Девона сменила притворное возмущение на капризную улыбку. — Ты относишься к нему как к простому смертному, а ведь он один из нас!
— Он всего лишь один из нас, — вступил в перепалку Святобор, и опять его поддержало эхо из чащи леса, — а это — всего лишь человек и наш слуга. Человек слаб — он совершил ошибку!