Тот самый парень-викинг, из камня добывший заговоренный меч и сражавшийся им с рыжебородым славянином. Теперь он чуть повзрослел, стал мужем и воином. Молодая бородка и усы делали его трудноузнаваемым, но меч, тот самый меч с причудливо выкованной рукоятью, был приторочен у него к седлу! И всадник любовно коснулся его ладонью. Потом тронул коня пятками и пустился в путь…
— Зрел?
Будимир отнял ладони от лица и кивнул.
— Он спешит сюда, — без обиняков сообщил старый волхв. — А по пятам за ним идет судьба. Сумеешь угадать, что угодно богам, — получишь власть и силу. А не сумеешь или сил не хватит… — Он сурово покачал головой.
— Перуном клянусь! Не минует меня чужанин! — воскликнул Будимир.
Старый волхв тихо покивал и, не прибавив более ни слова, повернулся, пошел к двери и исчез, не создав ни малейшего шороха. А Будимир до рассвета не сомкнул очей.
Глава 11
Еще на полпути я узнал, что этой весной князья Гардарики собрались и с дружинами и народом выгнали викингов за моря. Некоторые пали в этой битве, были и такие, о ком слава уже гремела, встречая меня на пути. Одним из таких героев был молодой — ненамного старше меня — князь Вадим, за отвагу прозванный Храбрым. Будто бы первым он с горсткой воинов прорвался к драккарам и сумел пробить у многих днища. Когда разбитые викинги стали скатывать корабли в воду, оказалось, что спасаться им не на чем — и в схватке у двух уцелевших судов пали многие волки морей.
Ладога, куда я добрался уже в конце весны, мне понравилась. Это был большой город на берегу озера Нево, стоявший в устье широкой реки. Еще издали, подъезжая, я увидел земляные валы, на которых возвышались сложенные из вековых дубов стены детинца. На склонах холма раскинулся посад. Накатанная дорога спускалась к берегу, где была пристань и стояли рядами клети для товаров. Несмотря на то что только кончалась весна, у пристани покачивалось на волнах больше десятка больших кораблей и несколько малых лодок. Среди судов я с удивлением узнал торговые шнеки и кнарры викингов, плоские насады бодричей и даже одно урманское судно. Малые лодьи принадлежали местным купцам. Торг у берега уже кипел — кто-то грузился, кто-то только подошел к берегу. Слышались крики и шум.
На меня сперва долго не обращали внимания. Как я узнал из разговоров, Ладога была княжеским городом. Здесь сидел собственный князь, коему принадлежало больше половины всех ладожских лодей. Он был в числе тех, кто совсем недавно выбил викингов из Гардарики. Об этом и кричал какому-то урману невысокий, крепко сбитый человек, судя по всему, купец.
— Здеся наша земля, и ты нам обычая не рушь, а не то вспомянем, как мы недавно с князем Будимиром вашего брата взашей вытолкали! — шумел он, наступая.
Ворон мне немного растолковал тонкости наречия ильменьских словен, которые населяли Ладогу, и я хорошо понял купца.
Слова его мне понравились — каждый купец еще и воин, ведь сколько надо смелости, чтобы пускаться с товаром в дальний путь! Тут и бури со штормами, тут и мели, и острые зубья скал, на которые ураган швыряет корабль, стремясь доставить наслаждение морскому великану Эгиру и Вана-Ньёрду, богу и хозяину морей. Тут и викинги, караулящие суда. И если столкновение со стихией влечет за собой гибель, то боевой драккар на горизонте заставляет сильнее биться любое сердце — бурю опытный мореход одолеет, а от волков морей — викингов — нет спасения.
Мирного дня ради ворота Ладоги были распахнуты настежь, и сторожа зорко вглядывались во всякого, кто проходил или проезжал мимо. Кое-кого останавливали, выспрашивали. Я им тоже показался подозрительным, ибо одет был по обычаю Лесных Всадников — в кожаные штаны и меховую безрукавку. Любой мог сказать, что я слишком долго прожил в лесу, — но это при том, что за спиной у меня висел круглый щит викингов, а у пояса болтался Меч Локи. Даже в грубо сработанных из кожи и лыка ножнах это было примечательное оружие.
— Кто таков будешь? — остановил меня вопрос.
— Издалека я, с Лабы-реки, — назвал я место, где жил Ворон. — Городец Полабец моя отчина. Я из лютичей.
Название это я выдумал только что, ибо у того селения имени не было отродясь. Ладожане мне поверили — я говорил с западным выговором, как лютич, которые, как мне пришлось скоро узнать, часто заходили сюда по торговым делам.
— А тут чего поделываешь? Ваших тут сей год не было!
— Князя я ищу, — ответил я наугад, ведь Ворон, если помните, посылал меня не только за этим.
— А на кой тебе князь наш сдался-то?