— Иоста, говорят, перевели в авиацию, — добавил Данг. Бера подвинулась ближе.
— Иост — это такой белобрысый, кругленький, невысокий...
— Ага, он самый, — подтвердил Данг, — Вы его знали?
— Я с ним работала в прошлый раз, — ответила Бера, — на моего сына похож, только постарше. У меня сын физик, — сказала она с оттенком гордости.
— Ну, Иост в своей стихии, — сказала Иволга, — летать он любит.
— Ему дали центурию, для борьбы с дэггерами на всем пространстве Лонгина. Так что будем ждать подкрепления в случае чего.
Иволга вдруг выпрямилась. Посидела несколько секунд молча — все уставились на нее. Терранка произнесла резким и четким голосом.
— К бою! Ильгет, защита! В ста километрах к югу — самолеты, огонь по моей команде.
Ильгет бросилась к своему месту, набрасывая шлем. Настроила «Щит», это не требовало много времени. Энергетический кокон должен был сбивать с курса вражеские ракеты. Против ярнийского оружия он был надежен. Время еще оставалось. Как странно, подумала Ильгет, это называется — бой. Ничего не видно, не слышно, такая тишина, как всегда. Только все расползлись по своим точкам и готовятся стрелять. Только знаешь, что в любой момент может прилететь ракета... Ильгет настроила «Сторожа» — на экранчике заскользила огромная единая тень... да, чуткий ракетомет уже ощущал противника, хоть и не в деталях. Самолеты шли далеко к югу от их траншеи, и явно шли не на них, а что там, дальше, подумала Ильгет — Свирелл, полностью освобожденный от врага Свирелл, где базируются наши десантники. Не пропустить...
— Огонь! — скомандовала Иволга. Ильгет плавно сжала пульт управления.
— Огонь!
— Огонь!
Бойцы стреляли непрерывно. Может быть, и не удастся на таком расстоянии поразить все самолеты, но чем больше, тем лучше. Ильгет держала кокон. Внезапно земля в нескольких метрах от траншеи встала дыбом. Ильгет знала, что так будет, но все равно — от грохота заложило уши, и живот свело холодом, полное ощущение, что земля встала на дыбы и заслонила собой небо. Все вокруг потемнело. Ильгет негнущимися пальцами опустила лицевой щиток... Это не атомные заряды... вроде бы... вспышки не было. Несколько дней назад их ломали атомными, это было нечто, а тут — игрушки. Только бы выдержала защита... В шлемофоне послышалось «Иль, не стреляй, держи щит!» «Есть», — ответила она негромко и сосредоточилась на защите, регулируя мощность прибора... только бы не упала энергия. Только бы не упала. Ничего...
Больше ничего не взрывалось впереди и вокруг. Мир снова заполонила густая вязкая тишина. Ильгет взглянула коротко на спайс — радиация в пределах нормы, сбросила шлем. Остальные делали то же самое. Ильгет нагнулась к Норке, вжавшейся в дно траншеи, ободряюще потрепала собаку по холке.
— Отбой, — скомандовала Иволга. Все постепенно возвращалось в норму. Бойцы откинулись на стенку, отдыхая. Иволга поговорила по радио с командным пунктом.
— Мы сбили около семидесяти штук, — сообщила она, — остались сущие пустяки. Все-таки смелые люди эти ярнийцы.
— Самоубийцы, — сказала Бера, — эммендары. Их просто гонят на смерть.
— Большая часть из них спаслась, — произнесла Ильгет.
— А хоть бы и нет, — возразила Иволга, — туда и дорога. Сволочи.
На окраине Иннельса Арнис переоделся. Тайник он заложил еще вчера вечером, перед тем, как войти в город. Он скатился в знакомый овраг, вытащил бикр из укрытия, надел прямо поверх ярнийского костюма, брюк с тенниской, промокшей от пота. Отрегулировал температуру. Выпил воды из резервуАйре — хорошо бы из ручейка напиться, да ведь наверняка фонит.
Руки все еще дрожали от пережитого напряжения. Уходя, Арнису пришлось пострелять, а потом и подраться врукопашную, несколько человек остались лежать там, в здании Комитета Народной Системы, мертвые или в отключке, но Арнис ушел. Смог уйти. Еще надо добраться до своих. Арнис включил радио, вызвал Дэцина.
— Квазар, я Туманность. Как слышно?
— Хорошо слышно, Туманность, — раздался в шлемофоне усталый голос командира, — что там у тебя?
— Квазар, я в пункте ноль. В городе три точки скопления дэггеров, одна подземная, в квадрате В16, юг. Насчет планов — подтверждаю, население уходит в убежища, они планируют контрнаступление на северо-востоке, между водохранилищем и Пятым Кварталом. Я снял запись разговора лазером.
— Хорошо, Туманность, теперь так: иди на пункт 28 и принимай командование. Срочно. Ко мне не возвращайся, отчет пришлешь воздухом.
— Понял, Квазар, — голос разведчика дрогнул. С одной стороны, на пункте 28 — Ильгет. Он ее скоро увидит. С другой стороны, какое сейчас наступление, он ног не тащит, а виталин уже принимал сутки назад, больше нельзя, да и не подействует, а раз его посылают в траншею, значит, наступление уже вот-вот... да и пора бы, иначе не успеем первыми ударить.
— Туманность... — Дэцин помолчал немного, — спасибо.
— Не за что, — пробормотал Арнис. Выбрался из оврага и зашагал по пеленгу, сверяясь со спайсом, на 28й пункт — предположительное направление главного контруДара противника.
К вечеру бойцы перекусили и расползлись по точкам. Больше стрелять не приходилось. Два дэггера пролетели на востоке, но достать их не было никакой возможности, дальность боя не позволяла — фактически, другая сторона города, чуть дальше их встретит другой пост.
Все молчали. Просто выдохлись, надоело уже, а сигнала к наступлению так и нет. Ильгет легла на дно траншеи ничком, в полудреме, мысли вяло бродили в голове...
Арнис, думала она. Скоро должен прийти Арнис. Если он жив, конечно... должен быть жив. Просто хотелось его увидеть. Без всяких там мыслей, просто — увидеть.
За последний месяц случилось так много всего. Сначала этот ужасный бросок через Северный Хребет, восемь дней, и каждый день, еще и не по разу — то стычка с войсками Системы, то дэггеры, то бомбежка. Потом штурм Корваны. Это было неимоверно тяжело, а квиринцы — будто из резины сделаны или из железа, будто вообще не знают, что такое усталость.