— Не всегда, получается, тут стоит ночь, — пробормотал Боб.
— Не всегда, — откликнулся Аматрис. — Но вы разочаруетесь, если думаете, что свет и тьма здесь сменяются по какой-то внятной системе. Припоминаю я ночь, что длилась лет тридцать, в то время как иные всего за неделю заканчивались. Ох и безумствовал я посреди темноты, — улыбка, застывшая на его лице, выглядела слегка нездоровой, и Патрик только сейчас поймал себя на мысли, что, наверно, Принц Пламени совсем свихнулся за столетия, проведенные в одиночестве. Впрочем, он же кажется говорил, что в целом время в стране теней текло для него быстрее, чем на земле?
— Долго нам идти? — спросила Аматриса Марта.
— Долго. Мы только начали.
Каменистая почва вскоре изменилась, стала рыхлой, слегка влажноватой, местами осыпающейся под сапогами. Из земли пробивалась ломкая, нездорового вида трава. Колонны раздались в стороны, уменьшились в высоте, изменились и огрубели — теперь они напоминали беспорядочно воздвигнутые менгиры, стоячие камни, совсем как в западных пределах Берланда, на границе вечных лесов, только не образующие никакого подобия круга. Еще слегка посветлело, но солнца так и не выглянуло, хотя Патрик теперь мог легко различить закрывающую небо хмарь. Интересно, горят ли по другую ее сторону звезды? Скрывается ли за пеленой туч хоть какое-то солнце? Вспомнилась, заставив поежиться, жуткая луна, превратившаяся в багровый глаз, когда они с Мартой впервые оказались на «заднем дворе».
Равнина, по которой теперь передвигался отряд, заставляла вспомнить о пустошах на окраинах Хейсена, только выглядела еще бесприютнее и холоднее. Вперемежку с менгирами, по-прежнему покрытыми непонятными письменами, потянулись осыпавшиеся, проломленные во многих местах останки стен, по виду крайне похожих на крепостные. Грубая, массивная кладка у основания, дальше следовали плотно пригнанные кирпичи, кое-где опаленные огнем, спекшиеся до черноты. Под ногами зачавкала осенняя грязь, потянуло недалеким болотом.
Дорога, обозначенная цепочкой менгиров, сделала поворот. В показавшейся впереди стене, сохранившейся куда лучше прочих и имевшей высоту в несколько десятков футов, виднелась арка, сквозь которую легко бы проехали, разминувшись, три телеги. По бокам Патрик заметил две статуи, в полтора человеческих роста, застывшие на постаментах. Фигуры в ниспадающих белых одеяниях, с опущенными к земле ладонями, с полностью отсутствующими лицами — головы больше всего напоминали здоровенные куриные яйца, изготовленные из мрамора, если судить на глаз.
— Будьте внимательны, как никогда, — предостерег Аматрис. — Не отставайте.
— Точно не знаете, что за фортеция нас окружила? — поинтересовался Патрик.
— Осколок, — вместо Принца Пламени вдруг ответил Кельвин, настороженно косившийся по сторонам. — Отражение в разбившемся зеркале. Любой мир отбрасывает вереницу теней, и наш тоже — они толпятся, обступают его со всех сторон, кружат вокруг по орбитам, как луны. Живут своей странной жизнью, населенные всем, что в нашей реальности невозможно. Разве не слышите, камни и земля говорят? Кричат, стонут от одиночества, радуются, что мы потревожили их непокой, — некромант слегка потряс головой.
— Ты рехнулся, — единственным глазом посмотрел на него Боб.
— Может и так, — неожиданно для себя согласился с ним Патрик. — Мое чутье, во всяком случае, никаких голосов не улавливает. Впрочем, я изучал несколько иные области магии, господин Фаннер. А насчет этих ворот, которые перед нами, ничего особенного не ощущаете? Может статься, это засада, ловушка, устроенная обитателями этих мест, кем бы они ни оказались?
— Сложно сказать, — некромант дернул плечом. — Мне кажется, я чую пустоту, холод, голод и одиночество. Только это, боюсь, но совсем ничего конкретного. Впрочем, — Кельвин неприязненно усмехнулся, — некоторые ведь полагают, будто я повредился в рассудке. Стоит ли, в таком случае, мне вообще доверять?
— Мастер Кренхилл выразил здоровый скепсис, но вовсе не намеревался вызвать обиду, — Патрик вздохнул, сожалея, что с ними нет Дирхейла и некому навести в этом балагане порядок. — Пустота и голод, выходит? Подобное заставляет несколько насторожиться, — Патрик повел рукой, и энергетический клинок, созданный из чистого света, соткался в ней снова. Рукоять, на ощупь напоминающая костяную, приятно холодила ладонь. Следуя примеру Патрика, Боб и Луис вытащили из ножен мечи.