— Но на Дейдре все иначе, — заметил Аматрис. — Изобильная Дейдра!
— Воистину, — подтвердил Патрик. — Телепортировавшись сюда в момент Великой Тьмы, Основатели заметили, насколько сильнее тут магия. Если раньше, пока они жили на Старой Земле, чародеев насчитывалась жалкая горстка, на Дейдре Силой овладели сотни изгнанников и тысячи их потомков. Они составили целые магические ордена, и магия передалась их потомкам. В присутствии всего Совета лордов королева Электра явила свою власть над силами огня, льда и ветра — и тогда даже самые честолюбивые ее кузены признали, что корона принадлежит ей по праву. Затем власть перешла к ее сыну, Кирану Третьему. Будучи соурейнцем по отцу, он принял родовое имя Волфалеров и дал начало новой линии крови Дома Драконьих Владык. Дар оборачиваться драконами был утрачен Волфалерами за пару веков до первой Войны Падения, состоявшейся восемь столетий назад, однако все прочие магические способности давались сыновьям и внукам Электры столь же хорошо, как ее отцу и деду.
— А через сто лет, — подхватил Аматрис, — родился я.
— Да, родились вы, господин Тревор — несчастливое событие для всей Тегрии, как согласны, извольте не обижаться, большинство историков, включая и собственно соурейнских. Воспользовавшись безумием своего отца… последствие неудачного магического опыта по продлению жизни, не так ли?.. вы приняли регентство и начали третью Войну Падения, заявив о претензиях сразу на гвенхейдский и алгернский престолы. Необоснованных, хочу заметить.
— Я опирался на право силы и полагал, что этого вполне достаточно.
— Но сила вовсе не помогла вам. Впрочем, выяснилось это не сразу. Переманив на свою сторону многих волшебников из Башни и Ордена, которые, подобно вам, считали, что мир следует радикально изменить, вы организовали покушение на королевскую семью Гвенхейда и высшую знать, когда те собрались праздновать в Тельгарде День Основателей. Погибли многие высокорожденные лорды, включая родственников короля из младших ветвей дома Волфалеров. Однако король Бертан Второй уцелел, выжил и его сын, принц Гэрион. Он возглавил армию, направившуюся в выжигаемый вашими войсками Хейсен.
— Славная выдалась битва, — Аматрис ностальгически улыбнулся.
— Кровопролитная и опустошительная, но да, славная. По завершении войны Гэрион вскоре наследовал своему отцу, однако Тегрия оказалась опустошена. Мятежи, восстания и смуты довершили начатое господином Тревором. Спустя еще восемьдесят лет корона Волфалеров досталась принцессе Сюзанне, единственной дочери Бертана Третьего. Многие лорды добивались ее руки, однако ее двоюродный брат, принц Себастьян, убедил Совет лордов, что Сюзанна слаба здоровьем и не окажется плодовитой. Вырвав себе корону, заточив Сюзанну в монастырь и фактически узурпировав трон, он вновь изменил законы наследования. Теперь, как считается и поныне, прямыми наследниками короля считаются его сыновья. Если король оставил по себе лишь дочь, но у него имеются родственники по мужской линии из боковых ветвей, нового монарха утверждает Совет лордов, путем голосования. Дочь тоже вправе претендовать на трон, но кузены имеют шансы ее обойти, если больше понравятся Совету.
— Я запуталась, — призналась Марта.
— Я ждал этого момента, — пробормотал Аматрис.
— Цыц, господин Тревор! — шикнул на него Патрик. — Госпожа Доннер, смотрите — у моего троюродного брата, Эйрона Четвертого, имелось два сына, принц Александр и принц Айорверт. Александр наследовал корону, Айорверт наследовал Александру, пока тот не обзавелся бы потомством, но он не успел. Все погибли стараниями дяди Кледвина. Двоюродные братья Эйрона, лорды Пэдеро и Бринмор — тоже, вместе с детьми. Из ближайших родственников короля остались сам Кледвин, принцесса Джулианна и я. В таких обстоятельствах полагается созвать Совет лордов. Он бы решил, кому занимать трон, Джулианне или мне. Победил бы тот, кто набрал большинство голосов. Генерал Марлин решил поставить на меня, когда послал Делвина Дирхейла в Димбольд.