Луис с побелевшим лицом выхватил из-за пояса меч:
— Что вы натворили, Тревор? До странности напоминает ловушку!
— А вы, сударь, до прискорбного подозрительны! — колдун рассмеялся.
— Я почувствовал переход с одного пласта реальности на другой, — глаза Кельвина странным образом изменились. Они засветились подобно кошачьим, зрачок истончился, почти превращаясь в узкую щель — а может, сказал себе Патрик, ему просто показалось в потемках. — Мы вернулись из страны теней обратно, в базовую плоскость, — некромант поводил в воздухе рукой, как если бы изучал его сопротивление. Вокруг его пальцев вился черный дымок. — Должен признать, проделано аккуратно. В Башне так не умеют.
— Я, сударь, достиг определенного мастерства в подобных искусствах.
— Вижу, — Кельвин слегка наклонил голову, — только где мы, Тревор?
— На этот вопрос куда лучше ответит граф Телфрин, нежели я.
Патрик, зажегший тем временем собственный осветительный шар, заставил его воспарить выше, к самому потолку. Открыв силовой канал, он влил дополнительную энергию, чтобы заклинание разгорелось поярче. Магическое пламя осветило просторное помещение, в котором Патрик и его спутники оказались. Гладкий пол под ногами, вымощенный аккуратной плиткой, ряды плотно законопаченных бочек вдоль стен, источающих густой и сладкий аромат вина — такой навязчивый, что немедленно пересохло во рту и захотелось выпить. На аккуратных деревянных полках обнаружилась всевозможная утварь, керамическая и глиняная посуда, запаянные сосуды, бутылки. Чисто, опрятно, паутина почти не бросается в глаза — за этим местом присматривают, пусть и без особенного усердия. Ни дать ни взять — обычный погреб под каким-нибудь зажиточным домом, да еще странно знакомый, словно бывал тут не раз. Сперва подумалось, что Аматрис издевается и возвратил их в Димбольд, туда, откуда все начиналось — но нет, ерунда, обознался.
— Граф Телфрин, — Марта тоже оглядывалась. Заметила, наверно, тревожное выражение, проступившее на его лице, а оно возникло, не могло не возникнуть. Заломило в висках, сделалось разом не по себе, куда больше, чем во время странствий по стране теней. — Вам, я надеюсь, не дурно? Или просто выпить хотите? Помню я ваши попойки, — девушка подошла к одной из полок, смахнула немного пыли с крутобокой бутылки. — Вы будто на кладбище возвратились и смотрите на могильную плиту со своим именем.
— Тонкая метафора, дорогая, — медленно сказал Патрик.
— Тогда это… — Она замерла. — Вы тут раньше жили, правильно? В столице.
— Я использовал твою ауру, Волфалер, как маяк, — Аматрис откровенно наслаждался происходящим. — Протянул нить между тобой и Тельгардом. Не хотелось бы свалиться словно птичий помет на голову уличным прохожим, вызывая кривотолки и слухи, или бродить часами по городским задворкам. Утомительно, скучно и немного неловко. Какое место лучше подходит для прибытия в столицу Гвенхейда, нежели фамильный особняк Телфринов? Добро пожаловать домой, граф.
— Неплохо придумано, сударь. Действительно, не в придорожную канаву упали.
Рука потянулась к шпаге, но Патрик пересилил себя. Король Эйрон изгнал его из Гвенхейда, однако не лишил ни титула, ни владений. Мать была вынуждена покинуть двор и столицу и отправиться в поместье Телфрин, главное из земельных владений, принадлежавших их роду, однако сам тельгардский особняк остался за семьей. Королевский банк перечислял в Димбольд средства, приносимые фамильными владениями, что же касается столичного дома, им остался управлять мажордом. Мастер Бринкли исправно присылал письма, отчитываясь о положении дел. Мажордом всегда оставался почтительным, велеречивым, следовал этикету и правилам переписки, выражал надежду, что король однажды смилостивится и позволит графу Телфрину возвратиться на родину. Если Бринкли и сожалел, что вынужден состоять на службе у запятнавшего себя опалой вельможи, то не подавал виду.
Интересно, он сейчас здесь? Не сбежал после переворота? Что вообще творится наверху? Возникло чувство, будто смотрел долгий запутанный сон и наконец пробудился, все, случившееся в стране тьмы, стало казаться слегка нереальным, немного поблекло в памяти. Сколько времени они потеряли в темной стране? Дни, недели, хорошо если не месяцы. Никак не удавалось понять, сколько же времени заняли блуждания в междумирье. Оставалось надеяться, что имперцы не успели добраться до Тельгарда первыми. Ноги сами понесли Патрика к лестнице, ведущей наверх, Марта и остальные едва успели его догнать.