В иных обстоятельствах Делвин бы охотно к этому мятежу присоединился.
— Господа, — конец посоха смотрел прямо в лицо нападавшим, и Делвин не сомневался, Элиас готов стрелять в любую минуту. — Изволите объяснить, что за бардак тут устроили? Если перепились и шалите, так расходитесь по казармам, проспитесь!
— Господин чародей, — это, видимо, закричал предводитель, эполеты выдают капитана, — бросайте оружие и сдавайтесь! Пора положить конец власти узурпатора, и либо вы находитесь на нашей стороне, либо на противоположной. Тогда мы сомнем вас числом.
— Под узурпатором, видимо, вы имеете в виду короля Кледвина?
— Не короля, а предателя и убийцу, свергшего законного монарха, — брызнул слюной вислоусый капитан, выставляя перед собой палаш. В его левой руке Делвин заметил пистолет, и палец лежал на спусковом крючке. — Дом Волфалеров впал в ничтожество, погрязнув в братоубийственной резне, и раз граф Телфрин бежал, бросив свой народ, армия Гвенхейда готова признать своим сюзереном алгернского императора. Принц Стефан наведет в Гвенхейде порядок, недаром Айтверны и Волфалеры одной крови!
"Потрясающе. Увидев, что дело генерала Марлина погибло, а Телфрин не спешит объявится и возглавить недовольных, эти недоумки не придумали ничего лучше, как предаться в руки Алгерну. Алгерну, который лишит Гвенхейд всех его прав и вольностей, превратив в одну из своих провинций!" Делвин сам удивился, какой силы гнев его захлестнул.
Нет, с таким мятежом он уж точно не желал иметь ничего общего.
— Прочувствованная речь, — произнес меж тем Элиас. — Не могу, правда, примкнуть к мероприятию, на которое вы, капитан Броуди, столь охотно нас с моим другом завлекаете. Предчувствую разочарование от неудачи, впустую потерянное время, а возможно и голову. Извините!
Палец капитана, чьей фамилией оказалась Броуди, а имени Делвин не знал, наконец коснулся спускового крючка. За мгновение до этого сам Делвин выпустил из руки шпагу и со всей дури рванул на себя Элиаса, уводя его с траектории выстрела. Оба они рухнули на пол, а мгновением позже нападавшие ворвались в комнату. Ничего больше они сделать, правда, не могли — одежда на них, а также кожа и волосы, моментально вспыхнули. Раздались истошные вопли. Полетело на паркет брошенное оружие, мигом, насколько мог видеть Делвин, раскалившееся добела. Орали и позади, в коридоре. Люди, превращаясь в шестифутовые факелы, налетали друг на друга, катались по полу, кто-то, судя по звуку разбившегося стекла, вылетел из галереи прямо во двор. Пламя, бросилось в глаза Делвину, не касалось пола, мебели или стен, не распространялось вокруг, предпочитая пожирать только кости и плоть. От ора звенело в ушах, омерзительно пахло горелым мясом. Сам Делвин не пытался колдовать — берег силы, подозревая, что они еще пригодятся ему в эту ночь. Заклятие, примененное Элиасом, оказалось достаточно мощным, такое не всякому чародею под силу. На то, чтобы спалить заживо пару десятков человек, наколдованному огню понадобилось совсем немного времени — и при этом пожар никак не угрожал зданию ратуши.
Сам Элиас кое-как сел, привалившись к дивану, и закашлялся. Из носа и ушей эмиссара Башни капала кровь, выглядел он порядком побелевшим, вспотевшие волосы свалялись клоками. Делвин поднялся, натянув перевязь с ножнами и вложив в них шпагу, потом, после короткого колебания, протянул руку, помогая Элиасу встать. Тот охотно ее принял, а силовой посох, до того оброненный волшебником, скользнул в его левую ладонь, вновь оторвавшись от пола при помощи магии.
— Вроде все мертвы, — обронил Элиас, глядя на трупы.
— Ты отлично сработал. Мастерское заклятие, — этот парень не слабее Кельвина, подумал Делвин про себя.
— Ах, пустяки, вспомнил, чему учился на курсе по пирокинетике, — эмиссар Башни отмахнулся и помотал головой, явно прислушиваясь. Откуда-то издалека слышались крики, звон оружия, стоны, этажом ниже раздался топот солдатских сапог, а на дворе загрохотали мушкетные выстрелы. — И правда мятеж, — резюмировал Элиас. — Я все же надеялся, эти ребята просто допились до белой горячки. Ладно, раз мятеж, следует ему как-то противодействовать. Ты только уточни, на случай, если вознамерился к нему присоединиться. Не хочу, знаешь ли, схлопотать удар в спину.
Делвин, сам себе удивляясь, сплюнул:
— Подавись эти идиоты, на их стороне я драться не буду.
— А что ж так? Ты ж раньше только и делал, что пытался Кледвину помешать.
— Пытался, — Делвин торопливо принялся заряжать свой пистолет, — но одно дело междоусобица в Гвенхейде, иное — имперцы. Если Стефан Айтверн победит, никакого Гвенхейда не будет. Будут десять или двадцать провинций, управляемых чужаками. Тех лордов, что не поддержат имперцев, отправят на эшафот, их владения раздадут господам из Алгерна. Я имперцев поддерживать не хочу, я клялся в верности дому Волфалеров. К добру ли, к худу, сейчас Кледвин и есть дом Волфалеров.