После того, как Герберт Бринкли оповестил о возвращении законного владельца особняка, Патрик произнес короткую речь. Поблагодарил сперва, конечно, собравшихся за верную службу, затем сообщил, что возвратился в Тельгард в тайне и надеется, что этот секрет таковым и останется. В связи с этим, сказал он, всем служащим строго-настрого, до дальнейшего распоряжения, запрещается покидать пределы особняка, о чем позаботится мастер Кренхилл, назначаемый капитана личной гвардии дома Телфринов. Означенная гвардия, в количестве шести вооруженных протазанами и палашами армейских отставников, покосилась на новоявленного капитана с долей сомнения. Сам Боб, к его чести, не повел и бровью, сделав свирепое лицо. Нахватался у Делвина Дирхейла, сразу понятно.
— Вас ищут, — сообщил один из охранников, глядя на Патрика. — Люди из Башни... ваша светлость, — добавил он после короткого колебания. При отце этот парень тут точно не подвизался, значит был нанят Бринкли — следовало ведь кому-то охранять изрядно опустивший особняк от возможных грабителей, в столице много любителей легкой наживы. — Люди Кледвина... короля Кледвина весьма подозрительны. Последний раз весь дом перевернули, насилу их выпроводили — думали тут ночевать.
— Мастер Бринкли мне уже сообщил. Именно поэтому с сегодняшнего дня, а вернее ночи, мы находимся на осадном положении. Не беспокойтесь, — возвысил Патрик голос, увидав взволнованные лица, — я вовсе не намерен приносить войну на порог. В столицу меня привели неотложные дела. Исполню их, если получится, в недельный срок — и снова исчезну. Но до того вам всем придется соблюдать осторожность.
— Да как же это, — всполошилась экономка, — на рынок не выйти, свежего мяса не купить, овощей к супу, зелени, пирогов на развес? В самом ли деле того хотите, сиятельный граф? Что ж это нам, собственный передник жевать? Вином из ваших запасов вместо хлеба спиваться?
Кренхилл вдруг кашлянул.
— С вашего позволения, ваша светлость, если мне разрешено высказаться...
— Высказывайтесь на здоровье, капитан.
— Никакой я не капитан, обычный солдат, да еще одноглазый. Ну да ладно, сделали капитаном, значит им буду... Так вот. Эта добрая женщина говорит совершенно правильно, без мяса и супа нехорошо. Да к тому же, подумайте сами — за домом и без того присматривают псы узурпатора. Если вдруг окажется, что его двери и ставни наглухо закроются, а слуги перестанут выходить по будничным делам, выйдет довольно подозрительно, согласитесь. Верный способ нагрянуть с проверкой.
— Зато если здешние горничные продолжат туда-сюда шастать, — Аматрис наслаждался возможностью вставить словечко, — и дня не пройдет, как вся столица узнает о возвращении графа Телфрин. Гостей от Кледвина можно, в таком случае, ожидать уже вечером. Придут, попросятся выпить чаю, спалят тут все снизу доверху. Уж я-то знаю, как делаются подобные дела.
— Больно нужно нам болтать, — фыркнул кто-то из стражников.
— Не для того жалованье получаем, — поддержала его экономка.
Мастер Бринкли показался беспомощным:
— Хотел бы поручиться за молчание всех присутствующих, да не могу. Сами понимаете, люди бывают разные, хотя я старался набирать служащих, имеющих самые лучшие рекомендательные письма, — под конец мажордом все же нахохлился.
— Ладно, — сказал Патрик, вспомнив, как задабривал команду "Креветки" обещанием щедрой добычи. Обычно работало. — Прежнее свое распоряжение отменяю. На рынок и в лавки можете ходить, семьи, у кого имеются, проведайте, но о моем и моих спутников присутствии строго молчать. Взамен, когда мы попросим дядюшку Кледвина с трона, новый монарх щедро вас всех вознаградит. Ручаюсь, — возвысил он голос, — любой из присутствующих, если сохранит мне верность, сделается в Гвенхейде наследственным дворянином, владельцем собственного именья, а также получит вознаграждение из казны.
— Это я-то стану дворянка? — ахнула экономка.
— Вы в том числе. Неплохое наследство для детей и внуков, согласитесь.
— И то верно, — женщина покивала. — Выдам мою Элис за графа!
— Это что касается пряника, — Кельвин с усмешкой выступил вперед. — Если говорить о кнуте, мы с господином Тревором, — некромант залихватски хлопнул Аматриса по плечу, — чародеи, и весьма искушенные. Я — в темной магии, — при этих словах вокруг фигуры Кельвина сгустились тени и потянуло холодом, — господин Тревор — в иных способах смертоубийства. Я однажды видел, как у целых тридцати человек кровь вдруг потекла из глаз и они рухнули бездыханными, а он даже пальцем не пошевелил, и все-таки это была его работа. Магия такого рода доступна ему и на расстоянии, а еще господин Тревор способен за несколько шагов преодолеть тысячу миль, и это вовсе не шутка. Если не хотите себе страшной смерти, не пытайтесь предать.