Глава 15
Бинокль нашелся прямо тут, в королевских покоях, валявшийся на одном из столиков, Делвин схватил его и приник к окулярам. Элиасу подобные ухищрения не требовались — похоже, он обострил зрение при помощи чар, об этом свидетельствовал отзвук магии, пущенной в ход эмиссаром Башни. Делвин стоял рядом с Астрид, к окнам также прильнули остававшиеся в гостиной гвардейцы, которым Элиас приказал себя охранять. Одно из примыкавших к казармам складских зданий ярко горело, света хватало, чтобы, несмотря на ночную темень, разглядеть все происходящее в подробностях. А смотреть, стоило признать, имелось на что.
Ночь кипела огнем.
Белый дракон, которым обратился Кледвин Волфалер, закончил разносить левый флигель и после одного быстрого рывка очутился прямо перед главным входом в фортинхиллские казармы. Дракон взмахнул крыльями, не птичьими, скорее напоминавшими нетопыриные, но ослепительно снежными; ударил тяжелыми лапами по мостовой. Длинная морда моталась из стороны в сторону, изгибалась мускулистая спина, извивался оканчивающийся огромным шипом хвост. Мятежники, овладевшие казармами, ответили пальбой из аркебуз и мушкетов. Не похоже, впрочем, чтобы выстрелы причинили крылатому чудовищу хоть какой-нибудь вред. Едва ли пули и картечь могли пробить чешую, тут хорошо если бы пушечное ядро справилось.
Дракон стремительно развернулся, ударил хвостом в кирпичную стену, насквозь ее проламывая. Посыпалась кладка, поднялась пыль, обрушились деревянные перекрытия. Чудовище отступило, рванулось к флигелю, открывая возможность обстрела артиллеристам генерала Коула, и те этим шансом незамедлительно воспользовались. Грохнули развернутые напротив фасада главного казарменного здания мортиры и пушки, обрушивая нависший над крыльцом карниз, проделывая новые отверстия в стенах, в нескольких удачных случаях закидывая ядра прямо в распахнутые окна, из которых прежде высовывались вражеские стрелки. Ударило сразу два десятка орудий — от канонады у Делвина ненадолго заложило в ушах. На мгновение показалось, будто он опять при Кенхолде, и сейчас взорвется пороховой склад.
Едва закончили стрелять пушки, двинулись вперед высыпавшие на эспланаду солдаты, сохранившие верность Кледвину. Они шли рассыпчатым строем, тремя широкими шеренгами. В первой — выставившие гизармы бойцы, во второй стрелки с ружьями, в третьей солдаты, вооруженные саблями и палашами. Делвин, так и застывший с биноклем у окна королевских покоев ратуши, наблюдал, как первая шеренга останавливается, гизармщики приседают на колено, стоящие позади стрелки делают залп. Затем пехотинцы вновь поднимаются и двигаются дальше, пока стрелки за их спинами перезаряжают мушкеты. Они успели произвести три серии выстрелов, пока пересекали эспланаду, разделявшую ратушу и казармы. Некоторые, впрочем, остались неподвижно лежать на брусчатке, задетые ответным обстрелом, грянувшим из окон казарм. Пули рассекали воздух, высекали искры из мостовой, вился пороховой дым.
Наверно, приказ о штурме отдал Олфорд, уже успевший спуститься из ратуши вниз. Дракон изверг из пасти новую струю пламени, ударившую поверх наступающих, над их головами. Пламя прошлось по галереям второго и третьего этажа, на которых сгруппировались неприятельские стрелки, пытавшиеся обстреливать солдат Кледвина. Послышались вопли заживо сгорающих людей. Атакующие, наконец достигшие здания, взбирались вверх по ступенькам, проникали в казармы сквозь зиявшие в стенах отверстия. Мятежники, пытавшиеся сдержать их напор, взялись за палаши, алебарды и сабли, началась рукопашная. Наблюдать за дальнейшим оказалось проблематично даже при помощи бинокля. Делвин мог лишь предположить, что нападавшие, оттеснив неприятеля, ворвались в центральный вестибюль и пытаются там закрепиться.
— Если господа изменники прямо сейчас не сдадутся, — пробормотал Элиас, — они полные дураки. Круглые, совершенные, законченные идиоты. Даже земляному червю очевидно, их дело проиграно. Оно, в общем-то, с самого начала не имело шансов обернуться успехом.
— Возможно, — возразил ему Делвин, — они опасаются затем оказаться на виселице. Потому и решили подороже продать свои шкуры. А может статься, просто рехнулись и верят, что у них что-то получится. Все еще надеются преуспеть. Я бы дрался до последнего, если бы меня загнали в угол, — но тебя и так загнали, уточнил внутренний голос. — К тому же, на что рассчитывать двойным предателям? Сперва изменили генералу Марлину, а теперь предали и вашу... нашу сторону, — последние слова дались ему нелегко. "На что рассчитывать мне?" — Я бы казнил всех зачинщиков, а может и не только их, — себя бы тоже стоило казнить, рассуждая по справедливости.