— Спасибо, Тайри, — внук адмирала с силой потер ладонями лицо, — а то я совсем утонул в его песнях. Слишком уж они заманчивые. Слава Создателю, что вы не чувствительны к ним. И понимаю ведь, что потихоньку с ума схожу, а поделать ничего не могу. Так что, если я совсем… того… голову потеряю, вы уж как-нибудь…
— Не волнуйся, мы постараемся не дать твоей голове потеряться, — Орнери дружески хлопнула его по плечу, — а если не получится, то я по этой голове стукну. Не сильно, не волнуйся, просто не дам тебе глупостей наделать. Хорошо?
— К-конечно, Орни. Но лучше бы обойтись без ударов по темечку, — Тром, похоже, ничуть не обиделся. Чудеса, да и только. — Пойдемте уже, мне в пути легче. Кстати, этот подземный ход, если я понимаю правильно, как раз ведет в лабораторный корпус…
Земля дрогнула под ногами, когда позади осталась половина пути. Грозный гул, доводящий почти мгновенно до животного ужаса, накатил волной и уполз куда-то вглубь переходов, затихая. А потом в оглушающей тишине четко прозвучал хруст трескающегося камня. Откуда только у них взялись силы! Маленький отряд, ведомый Тромом, несся по темным, полутемным и ярко освещенным коридорам, не замечая дороги. Любой мог сказать, что он в жизни так быстро не бегал, точнее — не убегал. Часто, едва они успевали проскочить какую-нибудь развилку или свернуть за угол, в шаге от них рушился потолок или проваливался пол. Толчки продолжались, где-то в глубине гудело уже непрерывно. В один далеко не прекрасный момент стихия догнала магов, нарушивших давно заведенный порядок. Пол перед ними рассекла широкая и глубокая трещина, из которой медленно выплеснулась лава. Леди-птица крикнула:
— Не останавливайтесь! Я успокою огненную жилу.
Разумеется, остальные отошли подальше, но оставлять Орни одну никто и не подумал. Рыжая леди что-то негромко запела на родном гортанном языке. Руки плели волшебный узор, ноги ритмично притоптывали, связанные в "хвост" волосы метались, точно пламя под ветром. Лавовый язык сначала остановился, потом потемнел и стал быстро покрываться пористой коркой. Орнери наклонилась, погладила шершавый горячий бугор, потом отхватила кинжалом длинную прядь волос и положила на землю, точно обозначая границу.
— Все, эта жила за нами не полезет. За остальные не ручаюсь.
— Бежим отсюда, — почти простонал Тром, — осталось совсем чуть-чуть, диск рядом…
Он был прав. Следующий коридор оказался широким, ярко освещенным и выложенным разноцветным мрамором. По обеим сторонам — двери, как правило, обманчиво гостеприимно распахнутые. Вот здесь-то внук адмирала Альге показал все, на что был способен, а заодно и накомандовался всласть. Маги прислушивались к каждому его слову, без малейших возражений двигались или замирали на месте по его знаку. Тром был великолепен, да и нравилось ему быть главным. Даль украдкой посмеивался, а вот Тайри и Гай с тревогой наблюдали в глазах юноши отражение совершенно неуместного здесь удовольствия. В остальном же Тром оказался просто незаменим: вовремя угадывал расположение магических и механических ловушек и ни разу не ошибся, их обезвреживая. Перед нужной дверью он долго прислушивался, закрыв глаза и покачиваясь с носка на пятку. Потом удивленно поднял брови и повернулся к соратникам:
— Вход не зачарован. Ловушек нет. Наверное, в те времена само имя Нардона служило великолепной защитой.
— Да уж, хроники сообщают, что нрав у знаменитого мага был крутой и непредсказуемый. Мог из незадачливого посетителя чучело сделать, не особо напрягаясь. Или, скажем, в камень превратить, — ответил Даль.
— Думаешь, можно войти? — с сомнением произнесла Одри.
— А у нас есть выбор? — сощурился Тром. — То, за чем нас послали — там. Я буквально глохну от его чар. Он ведь свободен, ни к чему не привязан, а его близнец далеко. Артефакт… будь он человеком, я бы сказал, что он мается от безделья и все время ищет применения своим силам.
Внук адмирала первым шагнул в комнату, встал у массивного, заваленного бумагами, книгами и, Создатель знает, чем еще, стола, выискивая взглядом нужный предмет. Наконец, прошел к противоположной стене, сбросил с длинной полки истлевшую от времени карту.
— Даль, твоя очередь. Не мне его усмирять…
Близнец того диска, что хранился у императора, лежал на простой деревянной подставке. Вплавленный в его центр камень ярко вспыхивал всеми цветами радуги по очереди. Сводный брат его величества пробормотал что-то похожее на: "ну-ну, не волнуйся, дружок, сейчас поедем к братику…", вытащил откуда-то старую потертую сумку из шкуры неизвестного морского зверя — на ней кое-где еще поблескивала чешуя, аккуратно накрыл ею артефакт и, не касаясь руками, засунул в нее диск.
— Вот и отлично, — с облегчением выдохнул Тром, — в такой хитрой упаковке Нардоново творение никому уже голову не задурит. Совсем он меня замучил…
— Осталось понять, как отсюда выбраться, — с наигранной небрежностью промурлыкала Орнери.
— И как можно быстрее. Это место скоро исчезнет в огне.
— Тром, есть тут что-то ценное? — спросил командир, пристраивая сумку через плечо.
Молодой маг, точно слепой, шарил руками по стене, потом ударил кулаком по едва заметному выступу, и целый участок ушел в сторону. На открывшихся полках стояли аккуратные ящички светлого дерева, каждый был снабжен руной.
— В этом огненные штуковины, — указал на один из них Тром, — а вот в этом — накопители силы. Тут, если я правильно понял, водяные…
— А тут? — Тайри указала на длинную узкую коробку.
— Всякие, вперемешку. То ли у мастера руки не дошли разложить, то ли с ними что-то не так было. Сразу не разберешь. Как-то все слишком просто открылось. Воздушные в ящике с синей полосой. Но, честно говоря, я бы не стал это трогать. Есть здесь какой-то подвох, — он обернулся к столу, отодвинул толстую книгу, вытащил потрепанную тетрадь в выцветшей кожаной обложке, — а вот это я бы забрал.
Адалер глянул с интересом:
— Заметки Нардона! Этому цены нет. А вон там что? — Он указал на полускрытый ворохом каких-то лохмотьев кристалл.
— Когда-то это было бархатом… — внук адмирала дунул, и невесомые клочки древней ткани разлетелись, — только так хранили запоминающие кристаллы. Кто бы еще сказал, как из них выудить то, что они помнят. Эти знания были утеряны еще до эпохи Хетья.
— Забирай их, и пошли. Надо искать дорогу наверх.
Молодой маг сгреб длинные бледно-фиолетовые кристаллы в сумку, туда же последовала и тетрадь.
— Тайри, посмотри, мне кажется, тебе, как целителю, должно пригодиться, — робко проговорила леди ор Оклен, указывая на стеллаж в углу. Там в беспорядке были свалены необработанные камни, морские раковины, веточки кораллов.
— Видимо, Нардон не слишком уважал целителей и собирался жить вечно, — ответила леди Даллет, выбирая из кучи синие с белыми прожилками каплевидные камни и ярко-красные шершавые веточки, оправленные в серебро, — так небрежно побросал полезные вещи. Которые могут очень пригодиться….
Маленький отряд плутал по коридорам и залам не первый час, а пути наверх все не было. Маги, как могли, скрывали беспокойство. Тром, выполнив свою главную задачу, стал похож на снятую с тростей куклу, сделался вялым, еле переставлял ноги и не с первого раза слышал обращенные к нему слова. Тайри не выдержала и напоила его бодрящим эликсиром. Это частично помогло. Ее старый друг перестал плестись, точно старик, стал внимательнее, но, увы, начал ныть по любому поводу. Кеми, как могла, пыталась его успокоить, но получалось плохо. Тром так бы и ныл дальше, не начнись по его вине потоп. В очередной раз цветисто объясняя командиру, как ему тяжело, как ноет уставшая голова и болят ноги, внук адмирала задел какой-то предмет, валявшийся на полу, споткнулся и всем весом обрушился на невзрачный столик у стены. Что-то громко щелкнуло, заскрежетали спрятанные механизмы — и из открывшихся в потолке квадратных отверстий хлынула вода. Путешественники выскочили из зала, запечатав дверь заклинанием, но никто не знал, как долго оно продержится. Гай полагал, что несколько минут, и оказался прав. Вода выдавила дверь и ринулась дальше. Пришлось забраться на галерею при помощи веревок и смотреть, как с бешеной скоростью зал превращается в аквариум. Даль прислонился к стене и провалился в замаскированный ход, проломив державшуюся на честном слове панель. Узкий и низкий — только-только пройти согнувшись — лаз довольно резко уходил вверх, и это всех обрадовало. Друзья решили, что это и есть долгожданный выход на поверхность.