— Что случилось, — протирая глаза, пробурчал внук адмирала, — нельзя ли повежливее?
— Я крайне невежлив с теми, кто тащит в мой дом куски Тьмы, парень. Соблазнился на дармовое могущество?
— Что за чушь вы тут несете! Кто вам дал право… — Тром выпрямился в кресле и гордо задрал подбородок.
— Я здесь Право и я здесь Закон! — загремел Хозяин. Пламя в очаге задрожало и прижалось к полу, кажется, даже потолок стал ниже, а свет — тусклее, — и я здесь решаю, что можно, а что нет. Что еще тебе не понятно?
Тром ошалело потряс головой.
— Ну-ка вынимай! — Кьялар ткнул длинным узловатым пальцем в левый нагрудный карман Тромовой куртки, — а заодно скажи, что мне теперь с тобой сделать. Любого другого я бы уже вышвырнул за порог, причем без артефакта. А с тобой вот сижу и разговариваю. Пока.
— И что? Выбрался бы как-нибудь. Вон, Тайри может, и у меня все получилось бы.
Хозяин Таверны расхохотался.
— Ну иди, смоги, герой. Я потом посмотрю, на какой развилке будут валяться твои кости. Тропа, чтоб ты знал на будущее, существо живое и хищное. Такого, как ты, слопает и добавки попросит.
— Ну нас же не слопала, хоть мы и шли очень долго, — скривился Тром.
— Не потому, что ты весь из себя такой самоуверенный и замечательный! Тропе твой артефакт на один зуб положить, чужая сила и магия — ее любимое лакомство, и ей без разницы, в темном фантике или светлом. А дошли вы сюда только благодаря Тайри и ее наставнику. Они вас собой прикрывали, они особым чутьем безопасный путь выбирали. Так что умерь свой пыл, сынок, и отдай-ка мне эту дурную вещицу.
Внук адмирала сложил на груди руки и замер, всем своим видом показывая, что ни разговаривать, ни что-либо отдавать он не намерен.
Из оранжевых сполохов шагнула прекрасная саламандра, протянула раскрытую ладонь, заглянула в глаза молодому магу:
— Просто положи это сюда, мальчик. Дальше не твоя забота, глупенький…
Тром поставил на место отвисшую челюсть, медленно достал из кармана золотую, с кровавыми каплями шпинели, звездочку, и положил ее на ладонь огненной деве. Та мгновенно отшагнула назад, в очаг, и исчезла.
— Я и не думал, что Шакти помогать возьмется, — с облегчением выдохнул Кьялар, — не любит она эти штуки, хотя где и жечь их, как не в Пламени Изначальном.
— Это настоящая саламандра? — просипел Тром.
— Какая ж еще? Одна из первых Сотворенных, — кивнул Хозяин, — так что не шали тут, норов у нее, сам понимаешь, огненный.
— Красивая у вас жена, — молодой маг смущенно потупился.
— Тоже удумал — жена… Вот ведь… Шакти здесь живет, потому что ей нравится. Просто так. А в мужья я ей не гожусь — породой не вышел. Тут нужен такой же огненный дух, ну, может, дракон еще подойдет, да не какой попало. Ты вот лучше поведай нам, где эту штуковину подобрал.
— В лабиринтах Гарраята, где ж еще.
— Врешь, она появилась раньше, — сощурился Кьялар, — вопрос, когда?
— Не тогда ли вы с Орни лазили в ушедшую под землю башенку? — постукивая пальцами по столу, спросил Гай.
— Похоже на то, — кивнул Хозяин, — вон как глаза забегали. Ну и зачем, скажи мне?
— А поставьте себя на мое место! Любой в нашей команде на порядок сильнее меня. Все такие могущественные… до тошноты. Мне хотелось стать равным, а не оставаться котенком среди тигров. Сначала я собирался ее выбросить, но после того, как чуть не свалился в ров с каким-то плотоядным растением, а перед этим болтался, беспомощный, на дурацком тросе…
— Это я по твоей милости чуть не свалился в ров, и, если бы не Орни… — взвился ваюмн.
— Высокомерная нелюдь, — ощерился внук адмирала, — смотрела на меня, точно на животное, хотя сама-то недалеко от курицы упрыгала…
Кьялар молча, без замаха, отвесил Трому пощечину. Голова парня мотнулась из стороны в сторону.
— Все с тобой ясно, дитятко. И когда ты свою зависть так раскормил? А мне по началу казалось, что ты достойный человек… Иди-ка сюда, — он бесцеремонно вытащил Трома из кресла и толкнул к очагу, — надо из тебя эту пакость повыжечь. Твой артефакт, будь он неладен, уже прорастил в тебе темные семена. Его, в общем-то, для этого и сотворили: соблазнять, обещать, превозносить, а потом подарить хозяина Тьме. Иди-иди, нечего трусить. Звездочку свою взять не испугался, от остальных ее утаить не испугался, и тут смелости хватит.
— Не испугался! У меня выбора не осталось! Эта островитянка запросто справлялась с лавой, а я бы на ее месте просто сгорел, — Тром всхлипнул и умолк, с ужасом глядя на вытянувшееся почти до потолка пламя.
— В кого ж ты такой глупый-то, — вздохнул ваюмн, — не имею чести быть знакомым с твоей матушкой, а с дедом вот общался несколько раз. Вроде и не в кого… Тебе Создатель редчайший талант даровал — понимать и укрощать артефакты, разгадывать чужие загадки, разбираться в тончайших связях. А ты за силой погнался. Подумал бы лучше, что никто из нас, при всем нашем могуществе, не привел бы отряд прямиком к диску Нардона. Мы бы искали его много дольше, и, скорее всего, не успели бы к сроку. А ты справился. Заметь, твой темный амулет тут ни при чем, не ему добрым делам способствовать.
— Да я в этих подземельях чуть не рехнулся. Земля дрожит, и лава… Сгореть заживо… — юноша стал белее снега.
— Так вот оно что, — протянул Кьялар понимающе, — зависть завистью, а погонял всё страх. Тут я, конечно, не оправдываю, но понять могу. Страх многих превращает в послушных Тьме исполнителей. Так что ты, парень, еще легко отделался. Пойдем. В этом огне ты точно не сгоришь, а вот ростки Тьмы его не выдерживают. Может, и что хорошее прибавится. То одному Творцу известно.
— Прибавится? — внук адмирала с робкой надеждой взглянул на собеседника и сразу стал похож на маленького мальчика, которому пообещали чудесную сказку на Новый год.
— Обязательно, — ухмыльнулся Кьялар, — уж я-то знаю. Скольких сам на руках сквозь огонь пронес, тебе и не снилось.
Тром зажмурился и шагнул в пламя. Через несколько минут он вернулся живой, невредимый и будто повзрослевший на несколько лет. Он сбивчиво поблагодарил Хозяина и вслед за расторопным слугой убрел, в глубокой задумчивости, к себе в комнату.
— Я смотрю, ему стало лучше, — глядя вслед, произнес мастер.
— Надеюсь, только вот надолго ли? — Кьялар уже грел в ладони бокал с чем-то крепким, — раны телесные залечиваются навсегда, а вот за душевные увечья не поручусь… Тут все от человека зависит.
**** **** ****
Оказывается, Кьялар мог только захотеть — и его замечательное заведение появлялось в любом знакомом ему месте. В Столице империи он, как выяснилось, бывал. Отдохнувшие, полные сил, точно никакой Тропы не было и в помине, путешественники вышли из дверей Таверны в ясный прохладный вечер, под родное небо, расцвеченное бело-синими фейерверками. Откуда-то доносилась веселая танцевальная музыка, мимо пробежали, смеясь, люди в праздничных одеждах и золотых масках.
— Ничего себе мы прогулялись… до конца сентября, — Адалер жмурился, точно довольный кот.
Тайри рядом с ним осматривалась, пытаясь понять, в каком месте Столицы они очутились. Слева сияли украшенные многочисленными огнями купола и шпили императорского дворца, справа, за домами, высилась мрачная громада старого храма Времени — значит, эта маленькая площадь в одном из Золотых кварталов, скорее всего, Ювелирного. Да вон и лавка, витрина у нее — точно леденцовый домик из сказки, вся играет самоцветами.
— Праздник Даров! Это добрый знак! — кивнула Кеми ор Оклен, — и мы не с пустыми руками вернулись.
— Мне не терпится увидеть твоего брата, — сказала Орни Адалеру и принюхалась, — мы еще можем успеть к праздничному ужину и представлению. Я так соскучилась по настоящим праздникам…
— Что, вот так и заявимся в дорожной одежде, с нашими мешками и при оружии? — спросил Тром уныло.
— Тром, солнышко, мы уже дома, не забыл? — Тайри ласково погладила его по голове, точно маленького, — здесь работают Короткие переходы. Мы в пять минут попадем, куда надо, переоденемся и запасемся масками. Вот будет сюрприз его величеству!
— Вряд ли, — пожал плечами Даль, — в смысле, сюрприз получится вряд ли. Вода есть везде, да и моими глазами он часто смотрел… Так что уже в курсе. И как он живет с эдаким-то любопытством…