Хозяйка острова понимающе улыбнулась и сделала шаг в сторону, а ее подданные расступились, освобождая проход к "пузырю". За прошедшее время защита еще более истончилась, а тварь выросла. Леди Даллет приготовилась прикрывать щитами себя и спутника. Тром замер перед преградой, уставившись на мерзко подергивающееся щупальце, затем перевел взгляд выше, на безобразную тушу. Он наблюдал, и выражение его лица менялось от огромного удивления до отвращения и страха. Между тем, почувствовав взгляд, огромный "паук" зашевелился, шипастые ноги согнулись, опуская тело на один уровень с замершими у барьера людьми. Спереди вспухло несколько пузырей, соединившихся в один. Оболочка лопнула с отвратительным хлюпающим звуком, и маги увидели лицо — не слишком точную, но вполне узнаваемую несколько увеличенную копию физиономии Трома. Распахнулись наполненные темным пламенем глаза, губы дернулись, складываясь в злую и надменную ухмылку.
— Чего ты хочешь?.. — шепот возник где-то под черепом и был едва слышен, но Тайри мгновенно подняла щиты и, что было сил, швырнула друга в портал.
Его величество с минуту разглядывал совершенно ошалевшего Альге-младшего, а потом спросил:
— Убедились? Еще вопросы будут?
— Н..нет… — выдавил из себя Тром.
— Вот и прекрасно. Но не думайте, милорд, что ваша служба закончена. Для мага-артефактора у меня есть много чего интересного, — император повернулся к остальным, — для вас, кстати, тоже. Но это — на будущее, а сейчас — всем отдыхать. Для начала мы поужинаем, а дальше уж сами решите…
Где-то звякнул колокольчик, и в кабинет один за другим вошли слуги с подносами. Стол быстро заполнялся самыми роскошными яствами и вином. Зазвенели хрустальные кубки. Кто-то произнес: "За удачное завершение!", кто-то подхватил: "И пусть так будет всегда!". Разговор вернулся к дороге через Гарраят, Тром рассказывал весьма увлекательно и точно, но чувствовалось, что императору не терпится узнать о том, чего он не мог "подсмотреть". О пожаре, Тропе и Таверне каждый рассказывал по-своему, монарх же только поощрял своих разведчиков и просил как можно больше деталей. Лишенный возможности увидеть все своими глазами, он чрезвычайно ценил различные точки зрения на интересующие его места и события. Внук адмирала то и дело бросал тревожные взгляды на мастера Гайдиара, но мастер Тропы почему-то не стал рассказывать о том, что произошло с Тромом во владениях Кьялара. Юноша понимал, что Хозяин поступил с ним правильно, да еще и пожалел, но вот с потерей злополучного артефакта почему-то не мог смириться. Знал, что подобными мыслями "открывает дверь Отступнику", но успокоиться никак не мог. Вряд ли он понимал, что в этом снова виноват страх. Повод был существенный: Гай все о нем знал, а значит, был опасен. Оставалось надеяться на то, что он скоро уйдет, ведь все ваюмны уходят…
Тем временем, его величество, дослушав последнего рассказчика, разлил по кубкам вино и сказал:
— Вот теперь можно считать, что моя смерть от любопытства миновала. Придется наградить всех вас за спасение монарха…
Давно они так беззаботно не смеялись, давно не праздновали с такой легкой душой. Теперь можно забыть обо всех заботах и тревогах — пусть и ненадолго. Можно было даже расслабиться, снять почти все щиты, наслаждаясь доверием и безопасностью в кругу самых надежных в мире людей.
Император азартно спорил с братом о пользе старинных документов и карт, Орнери напевала какую-то залихватскую песенку, явно подслушанную у моряков, и Тром, позабыв про свои тревоги, с удовольствием ей подпевал. Тайри и Гай взирали на все это веселое безобразие молча, чинно держась на расстоянии, понимая, что экспедиция закончилась, и вольности вместе с нею. Зная непредсказуемый характер государя, они предпочитали его не раздражать нарушением правил и попранием устоев. Через некоторое время леди ор Лоуке утащила Даля на площадь — танцевать, а он упросил и наставника с ученицей — за компанию. Тром, сидя в удобном кресле, задремал, а император замер в задумчивости над картой.
— Ваше величество, — осторожно обратилась к нему леди ор Оклен.
— Что угодно моей лучшей видящей? — государь с готовностью оторвался от изучения береговой линии Запретного континента и улыбнулся девушке, — только не просите вернуть вас обратно в храм. Я не готов смириться с такой потерей.
— Меня теперь и на порог не пустят…
— И слава Творцу. У меня на вас огромные планы.
— Я тоже рада, что не придется возвращаться в Орден, — девушка смущенно покраснела, — но я хотела говорить не о себе. Мастер Гайдиар и Тайри… их нельзя разлучать.
— Так. — Его величество мгновенно подобрался, вся беззаботность и расслабленность испарилась — будто и не была. Кеми тут же испугалась, что начала этот разговор. — А они разве должны расстаться? Безусловно, мастер, как и все ваюмны, вернется к своему народу, но…
— Я вижу совсем недалеко, мой государь. Им нельзя разлучаться сейчас, в ближайшие дни. Вместе они избегнут опасности, порознь могут погибнуть. Вы же знаете, достаточно убить одного из них, а второй…
— Второй его не переживет. Ну и что мне с ними делать? Запереть во дворце?
— Отправить подальше. Помните, Даль рассказывал о погибшем путешественнике, которого мы нашли в самом начале нашего пути? Тогда мы сами себе пообещали доставить его семье послание и трофей. Почему бы мастеру и ученице не исполнить задуманное?
— Очень хорошая мысль, миледи, просто прекрасная. А для надежности я отправлю с ними Даля. Вы сами не хотите поехать?
— Я нужна ему. — Кеми кивнула на спящего Трома, — Один он может наделать глупостей. Понимаете, ему просто необходимо чувствовать себя полезным, знать, что без него невозможно обойтись…
— Вот как? Значит, работа в особом хранилище артефактов пойдет ему на пользу. Пусть знает, что необходим короне. Кроме всего прочего, мне просто интересно, как он справится с целой горой малопонятных древних штуковин.
Тайри быстро устала от шума толпы, громкой музыки и треска фейерверков. Орни и Даль потерялись где-то среди танцующих, а наставник и ученица нырнули в тихие в этот час аллеи парка.
— Проводить тебя домой? — грустно спросил ваюмн. Столько времени он имел возможность днем и ночью быть рядом с любимой, но все хорошее имеет свойство заканчиваться…
— Не надо. Тем более, что я туда пока не собираюсь. Сказала своим, что иду праздновать, и когда вернусь — не знаю. Представляешь, они даже не возражали! Увидели меня живой-здоровой, значит, все в порядке, и волноваться не о чем.
Мастер чуть было не пригласил Тайри к себе, но вовремя спохватился, испугавшись, что леди его неправильно поймет. Или правильно, это как посмотреть. В любом случае, ваюмну не хотелось сейчас все испортить.
— Есть какие-нибудь идеи?
— Никаких, я просто не успела об этом как следует задуматься. В последние сутки все так быстро происходит…
— А "Улитка"? — хитро улыбнулся мастер.
— Ты смеешься или издеваешься? "Улитка" после ужина у его величества? — Тайри укоризненно посмотрела на наставника, — В меня столько не влезет.
— Уверена? Терпкое вино и сырное печенье…
— Точно, издеваешься. Какое, к демонам, печенье… Мне очень тревожно с самого Гарраята, Гай, и совершенно не хочется оставлять тебя одного. Думала, что все это пройдет, как только мы вернемся домой, но нет, стало только хуже.
— Что с нами может случиться дома, родная? Ни-че-го! — Мастер подхватил юную леди на руки и закружил, почувствовав себя мальчишкой. — Выбрось все из головы. Знаешь что, пойдем кататься на лодке. Пока еще погода позволяет, а рассветы на реке просто великолепные…
— Поставь, где взял, — Тайри пыталась остаться серьезной, но разве это возможно, когда тебя носят на руках и смотрят такими глазами? — Где ты лодку возьмешь — сейчас-то?
— У меня один знакомый живет прямо на пристани, у него в любое время суток можно лодку найти. А рядом Серебряный мост, с него видно всю праздничную набережную. Ты же любишь смотреть на огни.
Они еще успели полюбоваться разноцветными гирляндами и фонарями с моста, а вот встретить рассвет на реке уже не удалось. Их нашел посыльный в ливрее императорского дома и передал послание, как оказалось — не от императора. В записке значилось: "Уже соскучился. Приходите, когда сможете. Даль".