— А куда ведет вон та дорога? — поинтересовался Даль.
— За холмами лежит Авлинг — торговый город, известный чуть ли не на всю империю своими ярмарками. Осенняя, наверное, еще не закончилась.
— Гай, как ты там говорил на счет походов в гости с пустыми руками? Не рискуем ли мы вторично наступить на те же грабли? И нет ли в упомянутом Авлинге, кроме ярмарки, еще чего-нибудь интересного?
— Если не ошибаюсь, в Авлинге сохранился очень древний храм на берегу озера, посвященный водной стихии и ее хозяевам, — ответил ваюмн.
— А еще там лучшие в округе пекарни, — припомнила Тайри.
— Я — за пироги! — тут же подхватила идею Орнери.
— А я хочу увидеть храм, — Даль тоже был не против прогуляться.
Самой же леди Даллет в торговый город совершенно не хотелось. Предчувствие, и без того ноющей иглой засевшее в сердце, сейчас ворочалось и выпускало шипы.
— Господа маги, а завтра в Авлинг никак нельзя съездить? Вам не терпится именно сегодня? Как хотите, а у меня совершенно не лежит душа туда идти.
— Тебя все еще не отпустил Запретный континент, опасности на пустом месте мерещатся? — отмахнулся обычно осторожный Даль, — перестань, с нами тебе ничего не грозит…
Открывая портал, Тайри думала, какие демоны ее дернули рассказать про Авлинг с его торговыми рядами, чудесными пекарнями и прочими достопримечательностями именно сейчас. А еще она напрочь забыла, насколько многолюдны здешние ярмарки, какими пестрыми становятся абсолютно все здешние улицы и сколько звуков, запахов и красок обрушивается на тебя одновременно, стоит тебе попасть в ярмарочный круговорот. Можно просто засмотреться, растеряться, потерять бдительность или друг друга…
Несмотря на все это, город совершенно чаровал новых гостей своей особой мирной и светлой атмосферой. Несмотря на повсеместную торговлю, кричащих зазывал и обилие народа, на улицах и площадях царил порядок и чистота. Поражало количество осенних цветов — видимо, горожане очень любили их и умели выращивать. Изящное здание ратуши, голубые с золотом шпили храма Создателя Милосердного, трехэтажные особняки за красивыми коваными оградами — все, как везде, и все особенное. А посреди этого всего — огромная площадь с торговыми рядами, впрочем, и на прилегающих к ней улицах и переулках, и даже в городском парке — сплошь стояли палатки, телеги или просто столы с товаром. На импровизированных подмостках шли представления, а по натянутым прямо над площадью канатам двигались жонглирующие яркими цветными шарами и горящими булавами циркачи. В галдящей, жующей, празднично одетой толпе — только улыбающиеся лица, а музыка, звучащая то там, то здесь вполне приятна слуху. Даже зазывалы и лоточники не слишком навязчивы. Все, окружавшее магов будто говорило: здесь жизнь течет, как ей и положено, здесь весело и безопасно, здесь праздник, а поэтому — забудьте о проблемах и радуйтесь! В самом деле, почему бы не окунуться в это веселье, хоть на час? Они так и поступили, назначив местом встречи портик храма — самое тихое место на площади.
Орнери тут же направилась к оружейным рядам, Даль нашел себе проводника и убрел к тому самому древнему храму родной стихии, а Тайри и Гай просто бродили среди многочисленных лавочек и палаток, пока им не пришла мысль заглянуть в ту самую знаменитую пекарню и не купить к вечерней трапезе пирогов. Путь туда лежал через Самоцветный ряд, где от творений ювелиров просто рябило в глазах. Тайри на минуту отвлеклась, заглядевшись на яркие гранаты в серебре. Именно такой подарок она давно искала для Одри. Гай тоже увидел что-то привлекательное, шепнул ей:
— Я быстро, ты не волнуйся, иди в пекарню. Я догоню, — и нырнул в соседнюю лавочку, куда более дорогую.
«Все понятно», — подумала леди Даллет, расплатилась за гранатовый кулон и серьги и отправилась дальше. Вскоре ее руку оттягивала корзина с пирогами, а наставник так и не появился. Тайри подождала с четверть часа, на большее ее не хватило. Она почти бегом вернулась в Самоцветный ряд, заглянула в ту самую лавочку, надеясь найти ваюмна. Возможно, он просто никак не может выбрать? Но мастера там не оказалось. Хозяин заведения в ответ на вопрос обеспокоенной леди сказал:
— Да он уж выбрал, ему купить не дали. Думаете, мне очень нравится, когда покупателей так по-свински прямо от прилавка уводят?! Заявился какой-то человечек в мегринской чалме, в этой их джохе, по самый нос намотанной… Подошел к вашему другу, нашептал ему что-то, и тот пошел за ним, как овечка на привязи. Даже на серьги не взглянул…
Это было плохо, очень плохо. Полбеды, если человечек — просто конкурент, и Гая затащили смотреть знаменитое мегринское золото, имевшее нежно-розовый оттенок. А если нет? Наряд — сплошная обманка, ведь все вокруг запомнят яркую чалму и полосатую накидку-джоху. Скинет он их — и нет никакого мегринца, растворился, а обычного местного жителя или даже столичного гостя никто и не различит в толпе. Тайри обежала все мегринские лавки, но там никто не видел худого милорда с хитрым узором на лбу. Леди Даллет бросилась на площадь, к месту встречи: а вдруг Гай, задержавшись где-то, сразу пошел туда? Орнери и Даль уже ждали, сидя на ступенях храма.
— Что-то вы долго, — произнес почти недовольно брат императора, — да еще и порознь… Где ты потеряла наставника?
— Он заглянул в ювелирную лавку, там к нему подошел кто-то, и Гай последовал за этим человеком как привязанный. Я, к сожалению, была в другом месте. Надеюсь, еще не поздно его искать.
— О Творец… Кеми еще во дворце, сказала брату, что вам нельзя разлучаться! — схватился за голову Адалер, — поодиночке вам грозит опасность. Орни, стой здесь и жди нас, а мы пойдем искать. Никаких возражений! Тайри, ты же чувствуешь наставника, да? Значит, сможешь указать направление.
Юная леди сосредоточилась, выделяя из всех ощущений нужные, а потом сорвалась с места. Даль едва за ней поспевал. Обойдя по периметру площадь, они миновали одну улицу, свернули на вторую, потом, умерив скорость, осторожно подошли к узкому полутемному переулку. Несколько палаток, что ютились тут, были уже закрыты. В самом конце одинокий фонарь слабо обрисовывал две фигуры: знакомую изящную — мужскую, и статную, тяжеловатую — женскую. Тайри и Даль, скрываясь в глубокой тени, подкрались ближе. "Чуткое ухо" творить не пришлось: дама говорила не таясь, низким и властным голосом.
— Ты — мерзкий предатель и сын предателя! Поклоняющийся предателю еще более отвратительному! Как ты посмел променять преданность богине и свой долг перед народом на какую-то местную девку! Впрочем, чего ожидать, если даже твой Предстоящий — ни на что не способный трус!
— Заткнись, Мола!!! Не тебе судить моих родителей и, тем более, моего Предстоящего! Дитя вашего покровителя нашлось — вот и будь этим довольна! А мои долги — не твоя забота, и не тебе их с меня спрашивать! — Мастер Гайдиар еще сдерживался, но гнев уже звенел в его голосе.
— Не смей так со мной разговаривать, предатель! Тот, кто спутался с грязной примитивной тварью, не достоин не только служения детям Предстоящих, он не достоин называться человеком!
— Можешь плеваться ругательствами сколько угодно, только без меня. Я занят. И не смей оскорблять мою ученицу, Мола. Предупреждаю тебя первый и последний раз.
— А то что? Убьешь меня? — глумливо расхохоталась женщина.
— Кстати, неплохая мысль. Ты ведь меня уже приговорила, не так ли?
— Не я! Все те, кто ждет! — пафосно воскликнула дама, — я лишь их орудие, не знающее промаха!
Она замахнулась, в поднятой руке тускло блеснул странный — широкий и короткий, с неровными краями кинжал. Каменный?
Даль бросил какое-то заклятье, и женщина застыла, точно замороженная.
— Быстрее! Оно долго ее не продержит! — крикнул "снежный Льофф".
Тайри сразу поняла, кто эта мстительница и откуда. А еще она была уверена, что удар этим кинжалом оказался бы для Гая смертельным, никакие целители не спасли бы.
Возможно, ее решение было неправильным, жестоким, каким угодно, но юная леди не раздумывала. Открыв выход на Тропу, она вышвырнула туда уже почти "оттаявшую" даму, предварительно выбив кинжал из ее руки.