— Он просто деликатный и хорошо воспитанный. Я им горжусь.
— Ты снова…
— И не думал даже. Я вообще не могу думать почти ни о чем, когда ты рядом.
— А о чем можешь?
— Миледи, ваше лукавство не знает границ, — шутливо возмутился мастер, — мне рассказать или показать? Ну, например, об этом, — Гай потянул ее за руку, Тайри села рядом с ним на кровать, и он немедленно улегся, устроив голову у нее на коленях.
Юная леди смотрела на него с такой нежностью и теплотой, с которой никто и никогда на него не смотрел.
— Как же я рада видеть тебя таким…
— Каким?
— Сияющим. Уверенным. Радостным. Спокойным. Не обремененным тяжкими думами и заботами. Ты весь светишься, и все вокруг светится тебе в ответ. Прошу, не надо говорить, что все это ненадолго и что нельзя вечно светиться и радоваться. Просто будь — таким. Сейчас. Со мной.
— Я буду, — Гай улыбнулся ей в ответ, ловя себя на мысли, что впервые за всю свою жизнь он хочет остаться с кем-то навсегда. Чтобы свадьба, дом, дети, шумные праздники и тихие вечера, чтобы надежный тыл и сокровище, которое будешь защищать до последнего вздоха… Творец всемилостивый, да он бы отдал что угодно даже за одну возможность остаться в этом мире, даже за робкую надежду вернуться сюда! Но подлая судьба обещала лишь скорую разлуку, худшую, чем смерть.
— Ну вот, ты снова задумался о грустном. Оно, к сожалению, никуда от нас не денется, да и демоны с ним, — Тайри запустила нежные пальцы в его шевелюру, и мрачные мысли улетучились сами собой, — давай-ка позавтракаем. Шоколад стынет.
**** **** ****
С этого утра время будто сорвалось с цепи. Да и как ему не сорваться, если двое за несколько отведенных им судьбою месяцев пытаются прожить всю жизнь, которая могла бы у них быть?
Его величество пока берег своих разведчиков и новых заданий для них не придумывал, но защита магистерской диссертации никуда из планов не исчезла. Поэтому дни юной леди заполнялись либо работой в библиотеке ("Детка, отнесись к этому серьезно, научный труд сам себя не напишет!" — слышала она каждый день от отца), либо тренировками на Тропе. Чтобы привыкнуть постоянно защищать неподготовленных и неопытных спутников, они с мастером брали с собой Одри и Габриэля, а когда получалось, то и Даля. Орнери ваюмн строго-настрого запретил соваться на Тропу. Рыжая леди была далеко не в восторге, но все понимала и оставалась "ждать на берегу".
В один из таких походов Тропа преподнесла им странный сюрприз. Сначала туманные стены посветлели и стали почти прозрачными, показав глубокую синеву и россыпи ярких чужих звезд. А потом под ногами оказалась не привычная пружинящая "шкура", а гладкий и звонкий белый камень. Больше всех, как ни странно, удивился мастер Гайдиар. Удивился, но не обрадовался.
— Хотел бы я знать, зачем она нас сюда привела… — мрачно проговорил он, оглядываясь, — сколько себя помню, никогда просто так люди сюда не попадали, а тут вам сразу Белый Мост под ноги. Запоминайте, друзья, еще несколько десятков шагов, и мы окажемся в одном из удивительнейших мест. Мои соотечественники называют его Город-над-Морем. Хотя я бы назвал его Город-над-Миром. Остальное увидите сами. Если нас пустят, конечно.
Их пустили. Воины в странных кожаных доспехах, охраняющие некую границу, обозначенную изящной башенкой заставы, выдали им медальоны с каким-то знаком и велели их не терять. В противном случае городская стража примет их за вражеских лазутчиков и будет действовать, как полагается. Дальше по мосту путешественники прошли беспрепятственно, любуясь ярким синим небом и грохочущим океаном далеко внизу.
Город правда обыкновенным не был, во всяком случае, Тайри ничего подобного раньше не встречала. Узкие улочки, вовсе не казавшиеся тесными. Дома-башенки, окруженные маленькими садиками в несколько деревьев, с обязательными яркими цветниками. Причудливая роспись или мозаика на стенах зданий, на каждой улице — своя. Небольшие, полные воздуха и света площади. Каналы и фонтаны с кристально чистой водой, окруженные яркой пышной зеленью. И это все в городе, который прилепился к скалам, точно гнездо ласточки, и ступенями спускался к гавани, где стояли корабли: пузатые "торговцы", легкокрылые изящные парусники и чудные длинные многовесельные суда с косым ярким парусом на единственной мачте. Народ на улицах был тоже самый разный: многих не отличить от жителей Столицы или провинций Империи, мелькали высокие смуглые воины в багровых одеждах и белых тюрбанах. Прошли мимо светловолосые зеленоглазые, спокойные и улыбчивые люди в свободных льняных одеждах, сопровождая три небольших повозки, запряженные рыжими приземистыми лошадками. У какой-то таверны оживленно общались на своем непонятном языке очень высокие бронзовокожие моряки, выставляя на всеобщее обозрение переливчатые татуировки на руках и абсолютно лысых головах.
— Нам не следует долго задерживаться, потому что время здесь идет несколько иначе, чем дома. Медленнее, — сказал мастер, уверенно ведя своих спутников по лабиринту забирающихся в гору улочек, — поэтому посмотрим самое интересное. Заглянем на рыночную площадь, пройдемся вдоль каналов, а еще поднимемся на самый верх. Там королевский дворец, дом Мудрых — так называют здешних магов, главный храм и, конечно же, Тоннели.
— Тут тоже маги есть? — Одри состроила унылую рожицу. — Эка невидаль…
— В отличие от наших, здешних можно по пальцам пересчитать, они рождаются очень редко. Не больше десятка в поколение. Потому и имеют очень большое влияние в Городе.
— К ним, поди, сам король прислушивается?
— Короля здесь, как это ни странно, нет. Говорят, несколько сотен лет назад случилась одна загадочная история, тогдашний монарх покинул Город на корабле и больше не вернулся. С тех пор здесь правит совет Золотых поясов — самых богатых купцов, гильдейских старшин и просто влиятельных людей.
— Не удивительно. В морских городах рано или поздно так случается, так было и в нашей истории, в Фарраме, например…
— Мы будем болтать, или все-таки пойдем? — поинтересовался мастер. — Лучше сразу подняться наверх, все меньше устанем.
— Я смотрю, вы здесь уже все знаете, вам, наверное, неинтересно, — вздохнул лейтенант де Рейвен.
— Бывал несколько раз, однажды даже прожил пару недель, — пожал плечами мастер, — а интересно здесь всегда. Это непростой город, и вы сами в этом скоро убедитесь.
Тайри поняла, что Гай искал свою дочь и в этом мире, но, как в иных местах — безрезультатно. Отсюда все его знания.
— Чудесный город, — вздохнула Одри, — а вам никогда не хотелось здесь остаться?
— Никогда, — Гай грустно посмотрел на Тайри. Теперь он точно знал, где хочет остаться.
Главная площадь Города показалась путешественникам странной. С одной стороны ее охватывал зданиями-крыльями королевский дворец — величественный, окруженный красивым парком. По правую сторону от него тянул к яркому небу белоснежные шпили храм. Интересно, в кого же здесь веруют, кому возносят молитвы? Слева квадратная башня с часами — наверное, ратуша. Напротив дворца, через площадь, в отвесной скале находились выходы из Тоннелей. Огромные арки каменных ворот, створки — чудо камнерезного искусства, которые можно, наверное, рассматривать часами. По крайней мере, от тех, что были сейчас закрыты наглухо, невозможно оторвать взгляд. Искусный художник изобразил на них сцены из жизни какого-то народа. Вот жрецы, ученые, летописцы, короли, воины… Видимо, процветание, сцены которого выложены позолотой, закончилось вселенской катастрофой. Окрашенные серым и черным барельефы отражали войны, смерчи, мор и гибель людей. С последнего, на самом верху, на людей взирала женщина, половина лица которой была скрыта волосами, а другая отражала лишь гнев и скорбь.
Рядом с закрытыми вратами прижался к скале совсем небольшой двухэтажный дом. Белоснежные стены, три ступени крыльца, недлинная мощеная морской галькой дорожка от калитки. В саду — несколько яблонь, кусты роз — ничего необычного. Таких полно и в городе, что это скромное жилище делает рядом с королевским дворцом?
— Вот здесь и обитают маги, которых горожане называют орденом Мудрых. Насколько я помню, у каждого из них есть собственная башенка, но живут они, чаще всего, именно в этом доме, — пояснил Гай.