Полюбовавшись на выходящий из тоннеля пестрый караван, мастер и его спутники отправились на рыночную площадь. Ваюмн утверждал, что там можно купить все, что угодно — самое удивительное оружие, самые редкие снадобья и ингредиенты для лекарств, не говоря уж о тканях, специях и всем прочем. Вот уж где глаза разбегались, буквально приходилось разрываться, чтобы посмотреть все интересное. Габриэль, и, как ни странно, Тайри, надолго застряли под навесом, где торговали своим товаром оружейники. Одри нырнула в лавку травника, мастер ее сопровождал, вполне справедливо полагая, что Габриэль — надежная защита для его ученицы. Хотя, это как посмотреть, кто кому защита… Лейтенант де Рейвен долго присматривался к парным чуть изогнутым саблям, а юная леди примеривала к руке легкий прямой меч.
— Выбрал что-нибудь? — спросила Тайри, заметив, что воин отложил очередную пару сабель с явным сожалением.
— Выбрал, только не про меня товар. Слишком дорого. Обойдусь своими.
— Ерунда. Хозяин, сколько хотите за эту пару? Будет тебе подарок. Могу же я…
— Тайри, не вгоняй меня в краску. Юная леди не должна делать подарки мужчине, тем более такие.
— Какие такие? Одри я вон постоянно что-то дарю, почему не могу тебе? И вообще, я обожаю кое-что делать не по правилам, должен бы уже запомнить… Тем более, никто же не узнает.
— Я буду знать, этого достаточно, — упрямо набычился Габриэль.
— Ох уж эти горские обычаи… Ну хорошо, мой правильный рыцарь. А если я найду достойный повод?
— Миледи…
— Ты еще титул мой припомни. Вот лучше скажи, кто меня фехтовать учит? Кто каждый день пытается из меня что-то толковое сделать, а?
— Я учу. И буду учить, пока это толковое не сделаю. Тебе еще расти и расти.
— Во-о-от! Значит, это будет в счет платы за уроки. Так тебя устроит?
— Не придерешься. Умеешь ты уговаривать…
Лейтенант, получив понравившееся оружие, сиял, как новенький золотой. Тем более, что юная леди не забыла о хороших ножнах, что крепились, как он любил — на спине. Узкий меч из удивительной синей стали тоже удобно устроился за плечом у Тайри.
— Возьмите к нему в пару дагу, госпожа, — загадочным полушепотом предложил продавец, — отдам почти даром. Редкая работа!
Безусловно, клинок оказался хорош, но было в нем что-то неправильное. Тайри даже в руки брать его не захотела. Да и Габриэль смотрел на длинный кинжал с красивой костяной рукояткой, точно на змею, свернувшуюся на его любимой подушке.
— Спасибо, уважаемый, дага у меня уже есть, — очень холодно поблагодарила леди и немедленно покинула палатку.
— Странный какой-то продавец, — сказала она Габриэлю уже на улице, — твои сабли честным мастером скованы, на моем мече руны Света и заговоренное от нечисти серебро. А кинжал подсунул настолько мерзкий, что аж внутри все заледенело. И никакая красота с изяществом не помогли. Тьмой от него на милю несет.
— У нас в горах рассказывают мрачную легенду о человеке, который саблю себе сковал из осколков старого оружия. Собрал он их на месте древнего жестокого побоища, такого кровопролитного, что, говорят, реки текли с гор красные. Сабля имела гадкий характер, убивала даже помимо желания хозяина, да и его самого чуть не прикончила. Слишком много жизней выпила древняя сталь, слишком много проклятий было ей адресовано…
— И что стало с этим человеком?
— Жив остался, хоть и с трудом. А саблю бросил в бездонное ущелье: из Тьмы вышло, к ней и вернулось. Думаю, этот кинжал такой же. Он крови требовал.
— Скорее всего, так и есть. Пойдем отсюда скорее. Мне кажется, я вижу впереди Гая.
Но то ли Город их морочил, то ли им просто попался кто-то в похожем плаще, а догонять они бросились не того — и заблудились. Улицы изгибались змеями, ныряли под гору, оборачивались лестницами, стены и заборы появлялись там, где их быть не должно. После часа бесполезной беготни и бесплодных поисков, Тайри решила, что Городу виднее и нужно идти, куда ведут. Узкий переулок с одинаковыми серо-голубыми домишками влился в довольно широкую чистую улицу, идущую резко под уклон, к порту. Дома вдоль нее стояли старые, двухэтажные, и, скорее всего, давно заброшенные. У многих из них окна закрывали деревянные щиты, а двери были заколочены досками крест-накрест. Сверху, прямо на них, бежал, не разбирая дороги, высокий юноша. Дорогая куртка из светлой кожи в нескольких местах висела лохмотьями, на лбу — глубокая кровоточащая царапина, левая рука прижата к боку, а рубашка под ней вся пропиталась кровью. Светло-золотистые, как пшеница, волосы слиплись от пота, губы кривятся от боли. Незнакомец пролетел мимо Тайри и Габриэля, едва не задев их плечом, споткнулся и нырнул в какую-то нишу в доме напротив. Через пару минут из-за угла вывернулись солдаты в синих коротких плащах и легких шлемах. Городская стража.
— Эй, вы! — окликнули они леди и ее спутника, идущих по улице намеренно медленно, — тут никто не пробегал?
— Высокий парень в светлой куртке? Светловолосый такой? — осведомился с самым дружелюбным видом лейтенант.
— Точно, он. Куда побежал?
— Вниз по улице, свернул куда-то направо, нам почти уже не видно было, — промурлыкала Тайри, глядя на стражников ну очень честными глазами, — еще спотыкался все время.
— Далеко не убежит, — хмуро усмехнулся старший из воинов, — спасибо за помощь, любезные.
Когда люди в синих плащах скрылись из виду, Габриэль тихонько спросил:
— Ну и зачем ты их спровадила? Вдруг он вор или убийца какой?
— Не говори глупости, Габриэль, ты же видел, он ранен. А я, если ты еще помнишь, целитель, и вижу угрозу его жизни. Он не опасен ни нам, ни кому-либо еще.
— А если он темный колдун?
— Прошу тебя, перестань тут разыгрывать примитивного суеверного горца, лейтенант. Даже если бы он им был, то больше одного заклинания ему не осилить. Помнишь, Гай говорил, что здесь любая магия для чужаков стоит чрезвычайно дорого и отнимает почти все силы? Ну и еще кое-что. Парень, разумеется, маг — он весь светится, аж глазам больно. Если моя сила — огонек свечи, то он таскает в себе… даже не знаю. Лесной пожар. Живой вулкан… нет, слабовато сравнение… маленькое солнце. И не слишком хорошо понимает, чем одарил его Создатель, иначе давно бы излечился сам.
— Откуда ты знаешь?
— Вижу, как увидел бы любой маг, — пожала плечами леди, — пойдем быстрее, ему помощь нужна. Он слабеет.
Дверь в подвал была заперта на засов. Изнутри. Вполне понятно: беглец защищался, как умел. Габриэль аккуратно просунул в щель кинжал, поддел неплотно сидящий в скобах кусок железа, и они вошли. Вниз вело с десяток стертых ступеней, просторное прямоугольное помещение, едва освещаемое через крохотные окошки под потолком вечерним солнцем, казалось совершенно пустым. Тайри присмотрелась — одна из теней в дальнем углу выглядела гораздо плотнее остальных.
— Не бойтесь, мы не причиним вам зла. Мы хотим помочь, — тихо обратилась она к незнакомцу.
— Я… не… боюсь, — он произносил слова медленно, с большими паузами, видимо, пережидая боль. По голосу не скажешь с уверенностью, но целительское чутье подсказывало, что именно так и есть, — я приму помощь с благодарностью. Один не справлюсь.
Леди Даллет с удовольствием зажгла бы магического "светляка" или хоть обычный факел, но свет из подвальных окошек давно нежилого здания вызвал бы подозрения. Пришлось полагаться на свое ночное зрение и интуицию. Тайри привычно потянулась к Потокам, сращивая порванные нити силы, заставляя восстанавливаться рассеченные мышцы и сосуды. Раны в живот всегда тяжело лечатся, но тут, вроде, обошлось. Каким-то чудом ничего важного не задели, крови многовато потерял, ну да это дело наживное. Целительница наложила обезболивающие чары и устало опустилась на какой-то ящик рядом с подпирающим стену де Рейвеном.
— Ваша жизнь вне опасности, уважаемый. Но слабость еще какое-то время будет вас беспокоить из-за недавней кровопотери.
— Пустяки. Как вам это удалось?
— Как обычно, — пожала плечами леди, — я же все-таки целитель.
— Это магия, госпожа моя. А в этом городе магия, творимая чужаками, лишает сил.