Сегодняшней ночью Андрей дежурить на пристань не пошел. Завтра был решающий день, когда они наконец, если ничто не помешает, перейдут от пассивного слежения к активным действиям, и тогда есть надежда увидеть Таню…
Андрей плохо спал эту ночь. Он уже привык жить по чужим документам, в чужой, неизвестно чьей квартире… и вообще вести странный образ жизни, как будто это не он, а кто-то другой. Да, наверное, это действительно стал другой человек: характер у Андрея сильно переменился и уже совсем не походил на тот мягкий и незлобливый, каким был до всего этого. Раньше он не представлял себе, что может выстрелить в человека… А сейчас… сейчас уже проблемы такой нет, она осталась под другой фамилией, в прошлой жизни. Единственное настоящее, что было сейчас в нынешней его жизни, это новый и на данный момент единственный его друг – Руслан.
Утром, выглянув в окно, Андрей поморщился – день выдался пасмурный и холодный, всего двенадцать градусов.
Андрей достал пистолет и осмотрел его – все было в порядке – передернул затвор, поставил на предохранитель… Сегодня он может пригодиться, и Андрей знал твердо, что, если потребуется, он пустит его вход.
В прихожую вышел заспанный Руслан и, увидев в руке Андрея пистолет, который тот не успел спрятать, нахмурился.
– Я вернусь вечером, – сказал Андрей, улыбнувшись пареньку, – не скучай.
– А ты береги себя, – сказал мальчик. – Я буду тебя ждать.
Он впервые назвал Андрея на «ты», и ему от этого стало вдруг хорошо и спокойно, и откуда-то вдруг пришла уверенность, что он вернется живым.
Артем ждал в условленном месте.
– Пистолет-то прихватил? – спросил он. – Ты все-таки собак сторожить будешь, а вдруг они взбесятся. Говорят, эта порода очень агрессивная.
– Ничего, отобьюсь, – улыбнулся Андрей, он с детства не боялся собак.
Решили дождаться, когда Евгений Борисович выведет своих мерзких собак на прогулку, проникнуть к нему в парадную и, когда он будет возвращаться домой, вместе с ним пройти в квартиру… а дальше действовать по обстоятельствам.
Андрей сел на лавочку, с которой была видна парадная Евгения Борисовича, он уже так давно торчал в этом дворе, что жильцы дома наверняка считали его соседом. Артем занял позицию в углу двора, откуда парадную видно не было, зато хорошо был виден профиль Андрея.
Пришлось ждать на холодном ветру четыре часа. В час дня открылась дверь парадной, и Евгений Борисович в сопровождении Рамзэса и Руны вышел во дворик.
Он отпустил их с поводков побегать. Довольные собаки потрусили гадить на газон.
Андрей переменил позу, закинув ногу на ногу, и почесал левой рукой затылок. Артем, увидевший эти движения, поднялся и через двор направился к парадной Евгения Борисовича.
Андрей подождал еще восемнадцать минут и, когда увидел, что Евгений Борисович подцепил Руну на поводок и собирается подцепить Рамзэса, неторопливо поднявшись, мечтательно глядя по сторонам, подошел к парадной, возле нее наклонился, чтобы завязать шнурок, а заодно посмотреть – в обозримом пространстве не было ничего подозрительного. Евгений Борисович, уже подцепив на поводок вторую собаку, собирался идти домой…
Андрей вошел в парадную и неспешно стал подниматься по лестнице. Он знал, что сейчас за ним должен подниматься Евгений Борисович. Он никогда не пользовался лифтом, хотя и жил на четвертом этаже, а для здоровья всегда поднимался пешком. Так и случилось. Евгений Борисович нагнал три раза кашлянувшего Андрея между третьим и четвертым этажами.
Он посторонился, чтобы дать проход собакам с их владельцем, и стал подниматься следом. В это время Артем, вдохновленный кашлем Андрея, уже спускался с верхнего этажа.
Евгений Борисович открыл ключом дверь, запустил вперед собачек, тут-то с двух сторон к нему и подошли двое…
Артем приставил ему к пояснице дуло пистолета.
– Быстро заходи в квартиру. Пристрелю, сволочь…. Почувствовав у позвоночника огнестрельное оружие, Евгений Борисович не переменился в лице – он был так же спокоен – но повиновался и вслед за собачками вошел в квартиру.
– Только слово скажи – сразу пристрелю, – зашипел Андрей, прижав Евгения Борисовича к стене в прихожей.
Но тот и не собирался ничего говорить, он молча смотрел в глаза Андрею своими голубыми безразличными глазами.
Артем в это время метался по квартире в поисках датчиков, но, к удивлению своему, ни единого не обнаружил.
«Осмотрев» всю квартиру, Артем бросился с пистолетом к Евгению Борисовичу. Физиономия у него сделалась свирепая до ужаса, и если бы Андрей не знал, что он коверкает ее нарочно и просто притворяется, то он бы и сам, пожалуй, испугался.
Увидев, что Артем собирается производить психическое воздействие на клиента, Андрей отошел в сторону.
– Ты, Геша, должен оказать нам с другом одну услугу, – жутко глядя на Евгения Борисовича, шипел Артем, приставив к его седому виску пистолет. – Иначе я тебя пристрелю, как собаку…
– Да-да, я вас понял, почтенный, услугу. Только не делайте мне больно…
Хотя он соглашался, но страха, судя по голосу, не испытывал.
– Ты, Геша, сукин сын, смерти не боишься? – шипел Артем. – Но умрешь ты не сразу, а будешь мучиться. Сначала мы убьем твоих мерзких собачонок.
Мерзкие псы вертелись вокруг них, обнюхивая гостей, – гостям они радовались всегда, они были миролюбивые собаченции и никому не хотели зла.
Артем несильно отпихнул одну из них ногой.
– Осторожнее, прошу вас! Это же Рамзэс, он очень обидчив…
– Вот Рамзеса я и пристрелю первым. – И, смерив собаку взглядом, поправился: – Пожалуй, сначала я отстрелю ей лапку, чтобы она скулила от боли и ужаса… Бедная собачка, ведь она не виновата в том, что ее хозяин не хочет оказать нам услугу… Андрей, какую лапу ей отстрелить?!
Артем направил на собаку пистолет.
– Правую, – посоветовал Андрей. – А потом левую, пусть учится на задних ходить.
– Нет! – вскричал Евгений Борисович, мгновенно побледнев и схватив Артема за руку. – Что вы делаете?! Разве так можно?! Вы что, животных не любите?!