— Вы знаете человека по фамилии Жамэн?
— Жака? Его все знают! Это с ним вы хотите встретиться?
Она с любопытством взглянула на него в зеркале заднего вида. Оливье ответил утвердительно и откинулся назад.
— Сейчас его нет в Катманду, — сказала Лорен. — Он занят подготовкой сафари для моего мужа. Жорж хочет добыть несколько голов тигра, чтобы поместить их между картинами Пикассо. Но он стреляет, как слизняк.
После короткого молчания она с отвращением добавила:
— Он все делает, как слизняк. К счастью, Жак знает, что ему нужно стрелять одновременно с охотником. Иначе у него не останется клиентов. Тигры сожрали бы их всех! Сейчас он в своем лагере, в лесу. Это нам по дороге, если хотите, я вас высажу там.
Встревоженная Джейн схватила обеими руками руку Оливье. Он рассеянно взглянул на девушку, потом снова обратился к Лорен и сказал, что это его устраивает.
Дорога теперь все время шла под гору, так как они пересекли первую горную цепь. К полудню машина достигла просторной долины. Здесь царила влажная тропическая жара. По сторонам дороги тянулся редкий лес громадных деревьев, отделенных друг от друга прогалинами, поросшими высокой травой и пышными кустами, усеянными огромными цветами.
Лорен остановилась там, где от основной дороги в лес уходила узкая автомобильная тропа. На небольшом деревянном щите, прибитом к дереву, была изображена голова тигра. Стрелка указывала направление.
— Это здесь, мой мальчик, — сказала Лорен.
Джейн вышла из машины, чтобы выпустить Оливье. Она проводила его до начала тропы в густой тени.
— Куда ты идешь? Что тебе нужно от этого типа?
— Я должен забрать у него свои деньги!
— Ты сошел с ума! Брось эти деньги! Идем с нами!
— Нет, я должен…
Он оглянулся на машину. Гарольд расправлялся с бутербродом. Свен курил. Он вспомнил ночь, невинное тело, распростертое перед ним в свете масляных ламп, испытанное ими наслаждение — или счастье?
— Оставь этих типов! Это же жалкие личинки! Ты должна пойти со мной!
Она посмотрела на него удивленно и печально. И как только он мог просить ее об этом? Она не хотела, нет, она не могла вернуться в оставленный ею мир, унылый мир денег, обязанностей и запретов. Свен открыл перед ней путь к свободе, и теперь ничто не могло заставить ее отказаться от новой жизни, единственно правильной, единственно возможной. Она не могла покинуть Свена, даже ради Оливье. О Гарольде она не думала, Гарольд не имел для нее никакого значения. Но когда она отказалась сопровождать Оливье, тот подумал прежде всего именно о Гарольде, о сцене, которую ему пришлось наблюдать позавчера возле костра.
— Ну, тогда привет! Чао!
Подхватив рюкзак, он взбросил его на плечо. Джейн внезапно осознала, что эта разлука может быть окончательной, и ей стало страшно.
— Значит, мы больше не увидимся?
— Ты хочешь снова увидеться со мной?
— Конечно. А разве ты не хочешь?
Конечно, ему хотелось увидеться с Джейн, но он не мог забыть другого парня, раздевавшего ее. А, все они одинаковы! Все! Все.
— Есть то, что я не способен делить с другими, — сказал он.
— Что именно? Что ты имеешь в виду?
Она действительно не понимала, она хотела, чтобы он объяснил, у нее еще был шанс удержать его.
— Эй, Оливье! — крикнула Лорен. — Поторопись, нам нужно ехать! Тигры уже проголодались!
— Чао! — бросил снова Оливье.
Он отвернулся от нее и двинулся по тропе вглубь леса.
Обернувшись назад, Джейн смотрела на лес, поглотивший Оливье. Тропа уже исчезла за поворотом, сзади появился грузовик и тоже исчез в облаке пыли. Джейн все равно продолжала смотреть назад. Потом Свен положил ей руку на плечо. Она обернулась. Он ласково улыбался ей. Она улыбнулась в ответ, но улыбка у нее получилась не слишком жизнерадостной. Свен протянул ей, достав из кармана, небольшой бумажный пакетик и развернул его. Она увидела белый порошок.
— У меня осталось еще немного. Хочешь половину?
Она перестала улыбаться. Нет, только не это. Ей стало страшно.
— Как хочешь, — улыбнулся Свен.
Но в тот момент, когда он поднес к носу бумажку, чтобы втянуть порошок, она неожиданно решилась и протянула руку.
— Ладно, дай мне тоже.
На веревках, натянутых между деревьями, висело несколько шкур тигров, растянутых на палках. Мужчина, стоявший в джипе, за рулем которого сидел человек в тюрбане, наблюдал за проходящими перед ним слонами, снаряженными для охоты. На спине у каждого из них сидели погонщик и туземный охотник. Длинной шеренгой за слонами стояли загонщики.