Лошади в Кроу-Тауне были. Она видела их своими глазами. Некоторые из мужчин приезжали посмотреть на разделку верхом на лошадях. Но у Марии не было денег, чтобы купить лошадь. Если же она украдет одну из них и будет схвачена, ей не миновать виселицы. Она не сомневалась, что они повесят ее, когда схватят. Если не найдется дерева, они будут растягивать ее между двумя лошадьми, пока у нее не оторвется голова. Она видела, как это делали федералы. Так они поступили с Раулем, братом Бенито. Привязав его между двумя лошадьми, они тянули их в разные стороны до тех пор, пока у Рауля не оторвалась голова. Мексиканское повешение, так называли это техасцы, хотя сами тоже делали так, если рядом не было деревьев.
Мария решила отправиться пешком. Так она сможет хоть спрятаться в полыни. Она осмотрела комнату Джо, пытаясь найти что-нибудь полезное. Может быть, он оставил какие-нибудь деньги, думала она, но денег в комнате не было. Габриела с Мариетой пытались остановить ее, ибо боялись Джо.
— Он не любит, когда кто-то заходит в его комнату, — говорила Мариета. — Он побьет тебя, когда вернется.
— Я тоже могу побить его, — возразила Мария.
Из того, что могло пригодиться в пути, она нашла лишь одеяло и неплохой нож. Мясо, которое можно было унести, она уложила в мешок. Пока шли сборы, в доме стали собираться женщины Кроу-Тауна. Они надели всю свою одежонку и держали в руках свертки с мясом. Не пришла только старая Найче. Бела тоже надела свое пальто. Мариета с Габриелой были без пальто и выглядели испуганными.
Бела сказала за всех:
— Мы хотим пойти с тобой. Мы не хотим оставаться здесь. Мы все умрем, если останемся здесь.
— Может случиться, что, если вы пойдете со мной, умирать придется более мучительной смертью, — предупредила Мария. Ей не хотелось тащить за собой женщин через проклятые земли между Кроу-Тауном и Мексикой. Мяса надолго не хватит. В пистолете у нее осталось всего три патрона. Женщины не пышут здоровьем. Если не потонут в реке, то будут умирать от холода или голода, или просто от отчаяния. Мария говорила правду: умирать в Кроу-Тауне не сладко, но еще хуже умирать зимой в приграничье. В Кроу-Тауне у них хоть будет кров над головой.
И тут она вспомнила о железной дороге. До нее всего два дня пути или чуть больше. Женщины могли бы осилить это. И тогда их мог бы подобрать какой-нибудь поезд. Как заставить поезд остановиться, она не знала, но думала, что, если они будут махать мужчинам, которые ведут его, он, может быть, остановится.
По крайней мере, это была надежда. Мария могла понять женщин, которые не хотели умирать в Кроу-Тауне. Место для этого здесь было неподходящее. Вороны тучами носились в воздухе вместе с хлопьями снега и разгуливали по улице. Несколько штук сидели на голых ребрах гигантского скелета свиньи. По мере усиления мороза их карканье становилось еще громче. Марию тряс озноб. Ей следовало бы отлежаться ночь в постели Джо, но она боялась мужчин, которые не посмотрят на то, что у нее жар. Они могут схватить ее и держать до тех пор, пока она не станет такой же, как все женщины в этом городе. Ее сердце тоже может окаменеть, как окаменели их сердца.
Мария не могла позволить такому случиться. Она нужна своим детям. Даже сейчас ее беспокоило, что Билли Уильямс не сможет как следует позаботиться о них. Рафаэль, наверное, похудел. Он иногда забывает поесть. Тереза порою бывала неосторожной и обжигалась о плиту. Что, если она сильно обожглась? Кто будет ее успокаивать по ночам и помогать справляться с болью?
— Я отведу вас к железной дороге, если вы найдете в себе силы, — предложила Мария. — Это все, что я могу сделать для вас. Дальше мне придется оставить вас и идти домой к детям.
Когда подошло время отправляться, Мариета с Габриелой расплакались. У них не было теплой одежды, без которой они боялись идти.