Но зато Дуби была уверена, что, когда Тед, наконец, вернется домой, они будут самой счастливой парой на свете. И тогда уж она будет знать, что ей делать в следующий раз, когда в город приедет какой-нибудь престарелый шериф и попытается забрать у нее мужа. В следующий раз она будет сражаться и победит. В следующий раз она не позволит мужу уехать.
Но промозглые дни сменяли друг друга и не приносили никаких вестей ни от Теда, ни о Теде, и она стала впадать в отчаяние. Каждый день она ходила на маленькую почту за оружейной лавкой в надежде получить письмо. Тед был не мастак писать письма. Больше одного предложения у него никогда не выходило. Но, проезжая через какой-нибудь город, где была почта, он все же мог черкнуть пару слов, чтобы она знала, что он жив.
Она знала, что Бобу Джекиллу не нравилось, когда она появлялась возле тюрьмы даже тогда, когда там дежурил Тед. Но тюрьма была тем местом, куда скорее всего могло прийти известие о Теде. И она вновь и вновь шла к тюрьме, чтобы заглянуть в приоткрытую дверь и спросить, что слышно о Теде. Капитан Калл был известным человеком, и рано или поздно сведения о нем и о его команде должны будут просочиться.
По ночам страхи становились совсем ужасными. Что, если Тед заблудился? Что, если вся команда погибла от голода или от рук индейцев? Ей было известно, что в Мексике до сих пор водились дикие индейцы, — что, если они убили Теда в таком месте, где никто никогда не найдет его тело? Что, если у нее родится ребенок, который вырастет и не услышит о Теде Планкерте ни слова за всю свою жизнь?
Дуби заставляла себя держаться от тюрьмы подальше, но в дни, когда ее особенно одолевало беспокойство или после особенно тревожных ночей, это было трудно. Казалось, что ноги сами несли ее к тюрьме — единственному месту, где могли быть новости.
Дуби даже не предполагала, что шериф Джекилл может истолковать это превратно. Ей казалось, что он должен был понимать, что единственной причиной, по которой она донимала его, была ее любовь к мужу и отчаянное желание узнать, что с ним. Всем в Ларедо было известно, как Дуби Планкерт любит своего мужа. Они были самыми счастливыми молодоженами во всей округе.
Дуби пару раз ловила на себе плотоядные взгляды шерифа, но относила их на счет того, что становится настоящей женщиной. Мужчины всегда так смотрят на женщин. Сюзанна Слэк, ее лучшая подруга, говорила, что так уж устроен мир. Мужчины смотрели на Сюзанну такими же глазами, хотя она была старше. Но Дуби все же казалось, что шериф Джекилл и все другие мужчины Ларедо могли бы смотреть на нее чуть уважительнее, когда стало заметно, что она беременна. Им не следовало бы бросать такие неуважительные взгляды на женщину, которая собирается стать матерью.
Когда до нее дошло, что шериф смотрит на нее гораздо откровеннее, чем обычно, и даже продвигается к ней, она попыталась выскочить из двери тюрьмы на спасительную улицу, но чуть-чуть опоздала. Боб Джекилл схватил ее за руку и поволок в камеру с лежанкой. Тюрьма опять же оказалась совершенно пустой. В ней не было ни одного арестованного, ни единой души, к которой могла бы воззвать Дуби.
— Раз таскаешься сюда без конца, то теперь заткнись, — говорил Джекилл, когда волок ее в камеру. Дуби открыла рот, чтобы закричать, но получила такой удар в лицо, что в глазах стало темно. Он стоял у дверей камеры и смотрел на нее таким же взглядом, как и в тот момент, когда она ступила в тюрьму, полная надежды услышать что-нибудь о Теде.
Дуби не хотелось получить еще один удар, который мог прийтись по животу и причинить вред ребенку, поэтому она возобновила свое сопротивление только тогда, когда оказалась прижатой к лежанке в камере. Ей никогда не приходило в голову, что она может увидеть какого-то мужчину, кроме мужа, со спущенными штанами, но шериф Джекилл был именно в таком виде и стаскивал с нее панталоны. Дуби попыталась вцепиться в него ногтями, но вновь получила удар, от которого лишилась сознания. Когда в голове у нее немного прояснилось, шериф Джекилл уже лежал сверху и делал то, что имел право делать только ее муж.
Пронзенная ужасом, она сдалась. Теперь все пропало, даже ее ребенок. Шериф Джекилл уничтожил в ней все святое и лишил ее будущего. Теперь не имело значения даже то, вернется Тед или нет, поскольку он никогда не простит ее. Скорее всего, он даже не поверит, что она ходила в тюрьму только за тем, чтобы узнать о нем. Даже если он все же вернется, им уже не видать счастья.
Дуби впала в такое отчаяние, что шерифу стало противно. Быстро удовлетворив свою похоть, он велел ей убраться из тюрьмы и больше здесь не появляться.