Потом Рой Бин напился так, что лишился дара речи. Но прежде, чем язык у него перестал ворочаться, Рой Бин успел возмутиться тем, что Знаменитый Ботинок называл слова Библии следами. А Знаменитому Ботинку, действительно, казалось, что они напоминают некоторые следы, такие, как у сороконожки или у некоторых мелких птичек, добывающих себе корм у края воды.
— Это слова, а не следы, ты, чертов индеец! — настаивал Рой Бин. — Это такие же слова, какими я говорю с тобой.
— Но слова сделаны из дыхания. Как они могут жить в такой штуке, как эта книжка? — не поверил Знаменитый Ботинок.
Он с таким же успехом мог задать свой вопрос орлу или луне, ибо Рой Бин в эту минуту потерял не только интерес к разговору, но и сознание тоже.
Знаменитый Ботинок хранил книгу еще несколько лет, но так и не научился разбирать ее мелкие следы. В конце концов он оставил книгу лежать на земле, куда прилетел золотистый орел, повырывал из нее страницы и устлал ими свое гнездо. Знаменитый Ботинок не жалел, что отдал книгу золотистому орлу. Орел нашел для нее лучшее применение, чем он сам.
При виде следов Пи Ая он вспомнил о том, что женщина его старого приятеля была учительницей, которая хорошо понимала слова в книгах. В голове Знаменитого Ботинка возникла идея. Он мог бы отправиться на несколько недель к Пи Аю домой и попросить его женщину рассказать ему о том, как слова попадают в книжки, и научить его отличать одно слово от другого по одним только их следам. Ведь это, наверное, то же самое, что отличать по следам одно животное от другого. Может быть, женщина Пи Ая не только сможет объяснить слова, но и рассказать, что представляет собою Бог белых людей. Среди его народности кикапу уважение к богам заставляло людей вести себя достойно, во всяком случае, большую часть времени. А вот сказать то же самое о белых было нельзя. Большинство из них вели себя так, как будто они не знали Бога и подчинялись только своим собственным страстям, когда решали, как поступить.
Обнаружив след Пи Ая в высохшем ручье у Квантаки, Знаменитый Ботинок увидел, что Пи Ай опережает его всего на день пути. Он знал, что как путешественник Пи Ай был довольно ленив. Он побаивался змей и не любил двигаться в темноте, без чего не обойтись, если хочешь покрыть большое расстояние. К тому же, ложась спать, он не скоро вставал. Поэтому, несмотря на то, что Пи Ай ехал верхом и имел день в запасе, Знаменитый Ботинок решил, что нагонит его где-то возле Прозрачного рукава Бразоса. Так оно и вышло.
Он тихо пришел на стоянку Пи Ая ранним утром, когда в небе все еще мерцали звезды, а луна только собиралась отправиться на покой. Знаменитый Ботинок не любил никого беспокоить, поэтому сидел тихо, пока Пи Ай не начал ворочаться. Как все белые, он развел слишком большой костер, больший, чем было нужно. Несколько углей еще тлели. Знаменитый Ботинок подложил сучьев и небольших веток, и вскоре огонь занялся сам собой, и костер запылал вновь.
Услышав потрескивание огня, Пи Ай с трудом продрал глаза. Рядом с костром сидел Знаменитый Ботинок и смотрел на него. Это был все тот же тщедушный старичок, с тем же самым пестрым платком на голове, что был повязан на нем, когда Пи Ай видел его в последний раз несколько лет назад.
— Твоя женщина поможет мне научиться читать? — спросил Знаменитый Ботинок, чтобы начать разговор.
— Ну, это уж наверняка, — ответил Пи Ай. — Она собиралась научить меня, но у меня столько дел на ферме, что я так и не сподобился, хотя знаю, как писать свое имя.
— Тогда я пойду с тобой, — решил Знаменитый Ботинок. — Мы можем учиться вместе.
— Ты подкрался совсем неслышно, не так ли? — сказал Пи Ай. — Если бы это были старые времена, а ты бы был команчем, то я бы уже лишился скальпа. Там есть кофе, если хочешь, можешь приготовить, — добавил Пи Ай. Знаменитый Ботинок не был команчем, и Пи Аю не грозило оказаться со снятым скальпом. Эта мысль явилась для него столь расслабляющей, что он решил подремать еще пару минут, пока Знаменитый Ботинок готовит кофе. И он действительно задремал, а, когда, наконец, проснулся, солнце светило ему прямо в лицо, и у него возникло ощущение, что он проспал больше, чем тару минут. На костре поджаривался кролик, а он точно помнил, что не добывал никаких кроликов. Значит, это Знаменитый Ботинок поймал его, освежевал и теперь готовил на костре, что должно было занять у него больше, чем пару минут, хотя старик всегда отличался мастерством по части приготовления пищи в походе.