— Кто станет главой, если я решу примкнуть к нашим Безмолвным Братьям?
— Кто-то другой, — весело сощурившись, архиепископ плеснул по бокалам ещё наливки.
Инквизитор одним залпом осушил бокал и занюхнул булку с корицей.
— Когда я смогу спуститься в архив? — откусывая ароматную корочку, посыпанную корицей, Томас с восторгом покачал головой.
Старик быстрым шагом направился в дальний угол кабинета и приложил свою звезду к нарисованной звезде на картине с Его Святейшеством. И стал выжидать, пока механизм скрежетал и щёлкал где-то за стенкой. Что-то один раз громко щёлкнуло и портрет отъехал в сторону. В тёмной нише старик долго что-то перекладывал.
— Вот он! — радостно воскликнул Татиан и подошёл к Томасу.
— Это твой ключ, Брат, — он протянул увесистый ключ на цепочке инквизитору. — Запомни, что никто не имеет доступ к архивам кроме тебя. Двери всегда должны быть закрыты с десятого по мой этаж. Если дверь открыта, то это значит только одно — там шпион и враг.
Томас покрутил в руках ключ.
— Приступай, завтра, когда отдохнёшь с дороги, — махнул рукой старик, — но пока не изучишь все документы — из Ордена ты не выйдешь. За еду не волнуйся. Голодным не останешься.
— Я понял вас, архиепископ.
— Иди отдыхай и набирайся сил. Ключ всегда держи при себе, — он прищурился и строго добавил, — то, что ты узнаешь Томас, не должны знать другие.
Томас чуть склонил голову и не отвечая вышел из кабинета.
Эпилог
Эпилог.
Лиз не шевелилась. Капающие капли на лицо и шум листьев возвращал её к жизни. Всё тело пронизывало болью, но непривычной. Боль была дикой и одновременно фантомной. Будто её ранили когда-то давно, но тело помнило, как оно должно реагировать на переломы, раны и порезы. Открыв глаза, её охватил ужас, и она зажмурилась вновь. Она ожидала увидеть что угодно, но не серые клубы дыма накладывающиеся и неестественно подёргивающиеся в серо-зелёных кронах деревьев.
«Деревья не бывают такого цвета. Я умерла. Нет. Он меня убил».
Подсознание медленно подкидывало картинки ужасной ночи. Сломанные руки, нога, разорванное горло и ненависть в глазах зверя, в которого превратился граф. Она чувствовала холод, но тело не мёрзло. Опять открыв глаза, она всматривалась в серо-зелёные деревья. Приподняв голоду от холодного камня, Лиз, упираясь в него переломанными руками села. И с ужасом крутила головой. Она возле замка графа, но всё было в сером цвете с еле угадываемыми блеклыми красками. Трава бледного, серо-зелёного цвета, как и деревья. Тусклое жёлто-красное солнце показалось над горизонтом. И только замок, и дождливое небо оставалось привычно серыми. Она уставилась на своё грязное подвенечное платье, залитое серо-бурыми пятнами.
«Это кровь?»
Она хотела взять подол платье, чтобы разглядеть необычный цвет, но в ужасе отклонилась от своей руки с торчащей костью. Подняла вторую и с непониманием рассматривала не кровоточащие раны, прислушиваясь к ощущениям. Руки чуть покачивались от ветра на коже, но боли не было. Посмотрев на искорёженные ноги, она решила подняться, но её тело издало отвратительный звук. Характерный для сломанных и трущихся друг о друга костей, от чего её торс перекосило, и она завалилась на бок.
— Что со мной? — в панике просипела она, но вместо слов издался только сдавленный хрип и из разорванного горла что-то вытекло.
«Кровь» затянулась глубоко носом и затряслась от возбуждения и безумного желания утолить жажду. Перевернувшись на живот, девушка вытянула руки вперёд, в попытке за что-то зацепиться и подтянуться, но пальцы не слушались. Тогда Лиз оттолкнулась ногой, сделав небольшой рывок вперёд. Ещё один и ещё один. Усталости не было, но её передвижения были не значительными, а до замка такими темпами она бы не добралась и к завтрашнему утро. В то время как запах от пропитанных кровью камней туманил разум и сопротивляться ему она не могла, в беспомощности кряхтя и сходя с ума.
Перед глазами опять всё начало погружаться в дрожащий туман. Не сопротивляясь, она распахнула шире глаза, давая поглотить себя этому непонятному явлению. Всё исчезло и Лиз застыла в оцепенении. Девушка стояла в сплошном тумане, где клубы дыма медленно мерцали и подёргивались, переваливаясь в безграничной пустоте. Она посмотрела на целые руки и ноги, которые стояли на тропе из погасших углей, ведущих в разных направлениях. Интуитивно она знала, какая именно тропа приведёт её к своей комнате и сделав шаг, затем другой, она двинулась вперёд.
Идти было легко и даже где-то невесомо. Вдалеке Лиз видела какие-то тени, но не придав им значения, побежала вперёд и закричала от неожиданности, когда перед ней из тумана вышли огромного размера ноги, которые могли раздавить её как блоху. Обладатель этих ног замер, разглядывая девушку. Она в нерешительности задрала голову.