Добравшись к ночи следующего дня в замок, Лиз сама отвела лошадь в стойло и насухо протёрла вспотевший круп. Покрутила в руках флягу с кровью и решила сразу отнести её в спальню графу. Довольная, зайдя в замок, она услышала громкие и протяжные стоны, которые доносились с левого зала. Лиз медленно подошла к проёму, завешанному тяжёлой гардиной. Она чуть отодвинула её пальцем, чтобы заглянуть в комнату. На кресле вальяжно развалилась обнажённая блондинка с зелёной колибри на груди. Птичка медленно брала виноград из красивой вазы и, облизывая пальцы, клала себе в рот. На кровати, на коленях, перед обнажённым графом извивалась и громко стонала красноволосая девица. Она улыбалась с чуть прикрытыми глазами, явно наслаждалась тем, что с ней делает вампир.
«Как ей может такое нравиться?» Лиз внимательно всматривалась в удовлетворённое лицо девушки. Перевила взгляд на мужскую руку, крепко сжимающую ягодицы шлюхи. Она уловила его нежное движение большим пальцем, оглаживающего тату с красным кардиналом на бедре. Ференц двигался медленно и плавно, наращивая темп. Его стройное тело было бледным и казалось прохладным. Лиз задержала взгляд на его руках, с проступившими, чуть синими венами и подняла взгляд выше, на лицо мужчины. Всё это время, пока она разглядывала девушек и вампира, он неотрывно смотрел на Лиз затуманенным взглядом, с чуть приоткрытым ртом, из-за еле заметных прорезавшихся клыков, не прекращая двигаться в шлюхе. Девушка задохнулась от неловкости и тут же одёрнула гардину, спрятавшись за стену.
Она на цыпочках прокралась к лестнице и поднялась в свою комнату. Кинула флягу на стол и сорвав балаклаву, подбежала к открытому окну, жадно глотая свежий воздух, которого так не хватало. Легла на кровать и попыталась уснуть, но все мысли крутились вокруг увиденной сцены. Неловкость, стыд, возмущение и, в конце концов, голова начала кружиться.
«Это от голода» — предположила Лиз. Уже засыпая, постоянно возникал образ обнажённого вампира и его рук, сжимающих бёдра с красным кардиналом. Его лицо с проницательным взглядом и острыми клыками, упирающимися в нижнюю губу. Лиз распахнула глаза и перевернулась на бок, сгорая от стыда, что её присутствие не осталось незамеченным. И чтобы очистить разум от глупых мыслей она вспомнила своё детство.
Лиз родилась седьмым ребёнком в семье, единственной девочкой. Когда ей было два года, мать забеременела восьмым и умерла ещё до родов. Потом началась вторая война с имперцами. Барон Рендэбок, сорокалетний хозяин земель, на которых они проживали, призвал на войну всех её братьев. Они так и не вернулись домой, полегли где-то в сражениях. С раннего детства Лиз с отцом промышляла охотой и занималась разделкой туш, чтобы хоть как-то прожить и платить местному барону налоги. При этом, отец много времени уделял обучению и грамматике дочери. Единственный её друг был младший подмастерье дубильщика. Её погодка Алесь всегда помогал своей подруге донести тяжёлые тюки со шкурами. За это частенько получал нагоняй от мастера, что занимается не своей работой. Когда Лиз исполнилось шестнадцать лет, пришла ещё одна беда. Дождливой поздней осенью заболел отец и, пролежав в горячке пару дней, скончался. После похорон, к сироте заявился барон Рендэбок и сообщил, что дом больше не принадлежит ей, так как наследство переходит только по мужской линии. Поэтому Лиз придётся выйти замуж либо просить милости у него. Наивная девочка бросилась в ноги и зацеловывала толстые пальцы, прося милости. И, конечно же, он великодушно согласился. Барон приходил каждую неделю проведать сиротку. Иногда приносил фрукты или покупал по завышенной цене раздобытое ей мясо. Но и это продлилось недолго.
В одну из ночей он пришёл в её дом и начал выпивать. Разгорячённый алкоголем, мужчина возомнил себя молодым обольстителем, предлагая девушке посидеть на его коленях, погладить, поцеловать, на что получал вежливый отказ. Когда он поднялся и направился к двери, Лиз облегчённо выдохнула, и тут же получила кулаком в лицо.
Очнулась она от боли. В голове шумело, тело ныло, а на ней барахтался и сопел жирный барон, принося каждым движением ещё больше боли. Лиз простонала, пытаясь скинуть с себя мужчину, но тот лишь мерзко улыбнулся и, вывалив толстый язык, начал его запихивать ей в рот.
Утром, когда всё закончилось и Рендэбок ушёл, она, избитая и изнасилованная, утешала себя тем, что этого больше не повторится. Но это повторялось каждую неделю. И к избиению и насилию добавились пытки. Он втыкал в плечо или в бедро маленький нож и ковырял рану продолжая насиловать. И если Лиз издавала хоть малейший звук, то скидывал её с кровати и пинал ногами.