В один из дней, в их земли пожаловал соседский барон, чтобы договориться о военной поддержке, так как назревала третья война с имперцами. Доведённая до отчаянья, Лиз бросилась в ноги барона, прямо в снег и, схватив за штанину, начала рыдать.
— Господин. Умоляю. Заберите меня куда-нибудь.
Он одним движением руки остановил спешащую к нему на помощь охрану. Присел рядом с девушкой и приподнял её голову. Он был высок, строен и чуть моложе их барона. Рассмотрев худое лицо и медные кудри заплаканной девушки, ласково попросил всё рассказать. Кратко поведав о своих невзгодах, Лиз с надеждой ждала ответа. И получила его. Он пообещал вернуться за ней и во всём разобраться.
До самого вечера девушка собирала и упаковывала свои пожитки. Когда в дверь раздался стук, то она была рада тому, что барон выполнил своё обещание. Он пришёл. Но пришёл не один, а с Рендэбоком. И эта ночь преследовала Лиз кошмарами во сне на протяжении многих лет.
Под утро, уставшие мужчины развалились за столом, у горящего камина. Лиз в беспамятстве валялась на кровати, лицом в подушку. Рендэбок закинул две кочерги в камин, разлил вино по кружкам и торжественно произнёс:
— Друг мой! Считаю, что после сегодняшней ночи, мы с тобой братья! И желаю этот братский союз скрепить печатью.
— Как, брат мой?
Рендэбок достал из камина две раскалённые кочерги и одну протянул названому брату. Пьяные бароны подошли к девушке и, расхохотавшись, приложили раскалённую часть к её лопаткам. Дикий вопль раздался и сразу сник. По дому расползся отвратительный запах палёной плоти.
Лиз открыла глаза, но не смогла ни пошевелиться, ни даже простонать. Сознание ускользало, но она расслышала какое-то копошение и узнала голос Алеся.
— Я быстро. Сейчас. Сейчас.
Но вместо спасения, опять боль и кряхтение, смешавшееся с судорожными стонами.
— Я быстро. Я почти всё.
Сознание снова погасло.
Она открывала и закрывала глаза, не понимая, сколько так лежит. Ссохшиеся губы не поддавались, тело не слушалось. Кое-как сползла с кровати и на четвереньках выбралась на улицу. Солнце ослепляло, но главное, что был снег. Зачерпнув ладонями желанную влагу, она трясущимися руками начала запихивать его в рот.
Старая цыганка Зара шла к дому юной охотницы, чтобы обменять шкуры белок на выделанную кожу. В тот год её табор остановился на зимовку в их угодьях. И именно она, ещё издалека заприметила что-то, копошащееся в снегу.
Старуха выходила девушку и спрятала в своём таборе, уговорив весной отправиться с ними в Примору. Лиз согласилась, но как только встала на ноги, то первым делом навестила своего друга Алеся. Пробравшись ночью в хлев кожевника, она знала, где искать его. Он мирно спал в сене под крышей хлева. Лиз аккуратно убрала его чёлку с лица, тем самым разбудив парня.
— Лиз? Ты жива?
Она только приложила указательный палец к его губам.
— Тшшш.
— Но как? Все думают, что ты мертва, — зашептал обрадованный юнец.
— Закрой глаза, я хочу поцеловать тебя.
Не веря своему счастью, он закрыл глаза и подставил губы.
— Я быстро. Я почти всё, — чуть слышно шепнула она.
— Что? — Алесь в недоумении открыл глаза и последнее, что он увидел — это было два ножа, резко погрузившиеся в его глазницы.
Лиз почти до утра разделывала его тело, как учил отец разделывать кабана и лося. По всем правилам, чтобы не повредить шкуру, подрезая в нужных местах и очищая от мяса. Когда всё было готово, она закинула её в ванную к другим шкурам и присыпала солью. Кости и кровавую солому скинула вниз, скармливая свиньям.
Вечером всё поселение гудело новостями о том, что Алесь свалился во сне с сеновала к свиньям и того так обглодали, что и хоронить нечего.
После, Лиз выжидала, когда названные браться соберутся для очередной попойки, которая всегда следовала после оргий в спальне Рендэбока. Пробраться туда можно было только в утренние часы. Лиз так и сделала. Она умела выжидать добычу в лесу часами. Так и в тот день. Просидев в шкафу до вечера и всю ночь, она с равнодушием наблюдала за двумя садистами. Лишь под утро полуголые пьяные бороны завалились спать на одну кровать.
Как только раздалось мирное сопение, вперемешку с храпом, Лиз выбралась из своей засады. Подобралась к кровати и со всей силы стукнула каменной пепельницей по голове одного, а потом второго барона. Привязала их руки к спинке кровати и сделала кляпы из их же исподнего. Аккуратно и методично разложила два набора метательных ножей на банкетке перед кроватью. Взяла два ножа и метнула поочерёдно в ногу каждого барона. Те, очнувшись, взвыли и начали, истерично дёргаться и пытаться закричать.